Рыцарь

Этакая красавица супруга и трое славных ребятишек! Я просто сама не понимаю, что это мне взбрело в голову! Вы и в смертниках числились, и еще, как оказалось, в браке состоите! По правде говоря, до сих пор я обычно имела дело с мужчинами, которым серьезно угрожало что-то одно, однако, похоже, я делаюсь все более и более «везучей»! Ладно, я сейчас соберу вещички и отчалю! А вы отправляйтесь-ка обратно, к своей миссис Стэффорд и ведите себе с нею вдвоем ваш шикарный образ жизни!

— Так вы намерены сказать «прости» нашему с вами договору, да? — спросил он, преграждая ей путь в ванную.

— «Прости»?! — переспросила она, повышая голос. — Опять вы с этим вашим «последним прости»?! Да, именно так: я намерена сказать «прости», сделать ручкой, вообще сделать все, что в таких случаях полагается, в отношении этого нашего пресловутого «договора»! Я вам не нужна, во всяком случае, не нужна, учитывая, что у вас есть ваша распрекрасная Летиция да еще Арабелла Настольная!"

"— Ну, ежели вас столь сильно раздражает то, что наша любовная игра прервалась, мы могли бы вернуться в постель! — произнес Николас, понижая голос, как заправский ловелас, и подходя к ней.

— Да никогда в жизни, кобелина! — воскликнула Дуглесс, и глаза ее гневно засверкали. — Только дотроньтесь до меня, и в свое прошлое вам придется убираться с синяком на физиономии!

Потирая рукою челюсть, чтобы скрыть улыбку, Николас ответил:

— Не вижу оснований для того, чтобы приходить в такую уж ярость! Я вам честно все о себе рассказал.

Дуглесс отвернулась от него. Да, он прав! Никогда он не пытался что-то утаивать от нее! Это она навоображала каких-то воздушных замков, навыдумывала что-то про то, как они станут жить вместе, в вечном и счастливом согласии! Вот идиотка, идиотка, идиотка! — твердила она себе.

Повернувшись к нему, она сказала:

— Извините меня за все! Наверное, вам следует поискать себе в помощь кого-то другого! Теперь мой кошелек при мне, мой билет на самолет тоже, и я считаю, что мне лучше всего отправиться домой!

— А, ну, понятно! — протянул он. — Вы — просто струсили!

— Я?! Я и не думала трусить! Просто я…

— Да, просто вы влюбились в меня! — произнес он как бы нехотя и вздыхая. — Это свойственно всем женщинам.