Рыцарь

 — Я просто подумала, что вы могли бы заменить мне Роберта. Возможно даже, мне попросту хотелось вернуться домой с обручальным колечком на пальце! Ведь если б дома узнали, что я обручена, то, скорее всего, не стали бы задавать мне слишком много вопросов о том, что же случилось с тем мужчиной, с которым я улетала из Америки! Простите меня за то, что позволила себе так подумать! — проговорила она, подымая к нему лицо. — Может, лучше вам все-таки найти себе другого помощника.

— Понимаю, — ответил он. — Вы неспособны устоять передо мною.

— Ну уж нет, я-то вполне способна устоять перед вашими чарами! — гневно вскричала Дуглесс. — В особенности теперь, когда мне уже известно, сколь чудовищно вы эгоистичны и самовлюбленны! Теперь я смогла бы даже жить с вами вместе и тем не менее не поддаваться вашему обаянию!

— Нет, не смогли бы!

— Смогла бы! И я вам это докажу! Я вам помогу решить эту таинственную загадку, и, даже если на это потребуются годы, я и не подумаю испытывать к вам хоть что-то! — И, злобно прищурившись, добавила:"

"— А когда у вас будут какие-нибудь очередные дурные сны, я попросту запущу в вас подушкой! Ну что, теперь вы намерены пропустить меня в ванную?!

Николас дал ей пройти, и она яростно захлопнула за собою дверь ванной.

И, повернувшись к двери ванной спиной, он стал одеваться.

Глава 7

Длинный черный автомобиль вез их на юг мимо красивейших сельских мест Англии. С заднего сиденья Николас исподтишка наблюдал за Дуглесс. Она сидела, напряженно выпрямившись. Ее красивые густые рыжеватые волосы, плотно зачесанные назад, были собраны на затылке и заколоты шпильками. За все это время, начиная с утра, она ни разу не улыбнулась, не залилась смехом и вообще практически ничего не произносила, кроме «да, сэр» или «нет, сэр».

— Дуглесс, — начал было он, — я…

— Хочется верить, лорд Стэффорд, — резко оборвала его она, — что с этим мы покончили. Я — мисс Монтгомери, ваша секретарша, и только — не больше и не меньше! И я надеюсь, сэр, что вы это запомните и сумеете держать себя в руках, чтобы не порождать в окружающих впечатления, будто наши отношения предполагают нечто большее, чем есть на самом деле.