Рыцарь

Он повернулся к ней, все еще застегивая молнию:

— Послушайте, сударыня, да кто вы такая? Вы что, герцогская дочка? Или, может быть, графиня?! Я — граф торнвикский, а вы — у меня в услужении и должны на меня работать. Я же со своей стороны вас кормлю и одеваю и, возможно, вдобавок к этому положу вам и небольшое жалование, ежели, разумеется, вы этого заслужите. И я никогда не брал на себя обязательств что-либо рассказывать вам о своей личной жизни!

Дуглесс так и села на постели.

— Но вы ведь никогда не говорили ни о какой жене, — тихо сказала она.

— Я был бы скверным супругом, если б стал трепать всуе имя моей любимой супруги, сообщая его своей служанке.

— Служанке?! — прошипела Дуглесс. — Так что, вы ее очень любите?

Презрительно фыркнув, Николас ответил:

— Это именно из-за нее я обязан вернуться. Я должен выяснить истину и вновь очутиться в любящих объятиях моей любящей жены!

Так, значит! — подумала Дуглесс. — Вчера — Роберт! А сегодня вдруг выясняется, что у Николаса есть жена — и жена, которую он безумно любит!

— Не понимаю! — вскричала Дуглесс и закрыла лицо руками.

— Но вы молили об этом у моей могилы! Возможно, если б такое исполнил и кто-то другой — неважно, мужчина ли, женщина ли, — я бы и тогда явился. Должно быть, Господь знал, что мне понадобится кто-то в услужение, а вам будет нужна работа. Я, право, не знаю, но я твердо верю в то, что должен вернуться!

— К вашей жене?!

— Ну да, к моей жене.

Повернувшись к нему и пристально глядя на него, Дуглесс спросила, указывая на постель:

— А как же быть с этим?

— Сударыня, — ответил он, — вы сами залезли ко мне в постель. Я же все-таки мужчина, и у меня тоже могут быть слабости!

До Дуглесс теперь кое-что начало доходить, и она чувствовала сильное смущение. Право, ну есть ли на свете большая дура, чем она?! И есть ли на свете хоть один мужик, в которого она не влюблялась бы?! Стоило ей провести с мужчиной трое суток, и она уже принялась мечтать об их совместной жизни! Наверное, явись пред нею сам Аттила, предводитель гуннов, или какой-нибудь Джек-Потрошитель, она бы и в них втюрилась, это уж точно! При ее-то везенье ей наверняка потребовалось бы не более пары суток, чтобы влюбиться в Чингисхана!

— Ну, хорошо, — сказала она, вставая с постели.