Русская наследница

— Я у Марата Борисовича недавно работаю, вы меня, наверное, не знаете? Я — Сергей.

— Нет, не знаю. Обычно Степа меня возил.

— Степа сейчас занят, а я пока свободен, вот меня и послали.

— Понятно… — Катя взглянула на часы. К трем часам должен подъехать отец. Сейчас Шурик спал.

Сергей заметил ее жест и озабоченно добавил:

— Времени у нас в обрез, Катерина Ивановна. Через час я должен быть в офисе. Так что…

— Ну ладно, — решилась Катя. — Поехали.

В конце концов, она сама взбаламутила Марата. И ей действительно необходимо увидеть его.

Темно-синей «тойоты» у больницы не оказалось. Их ждал массивный черный «мерс». Катю это не смутило — в фирме имелось достаточно машин, и она, собственно, никогда этим особенно не интересовалась.

— Мы в офис? — уточнила она, садясь вперед, рядом с шофером.

— Марат Борисович просил дочку из школы захватить, — как бы между прочим бросил шофер.

— Тогда на Луговую, в школу, — кивнула Катя. Шофер поставил кассету последних хитов. Катя откинулась на удобную спинку сиденья и прикрыла глаза.

«У тебя есть я», — вспомнила она заклинание Марата и улыбнулась.

Он опять что-то придумал. Если Шатров решил забрать Ингу из школы среди недели, значит, намечается какое-то важное мероприятие. Возможно, он пригласил к себе на ужин Цвигура. Это было бы кстати. Может, с Маратом профессор будет более разговорчив?

Сергей курсировал по Луговой, не находя места для парковки. Школу отделял от проезжей части зеленый сквер, а единственную асфальтовую дорожку, ведущую к ней, перекрывали ворота.

Поистине Марат упрятал девочку за семь замков. Катя считала такие меры излишними. Но каждый человек вправе иметь свои причуды.

Инга несказанно обрадовалась внезапному отпуску Никогда еще Катя не видела сдержанную Ингу столь оживленной.

— А теперь — на дачу, — вдруг объявил шофер, и Катя удивленно уставилась на него.

— На дачу? Но Марат ничего мне не говорил…

— Сюрприз… — улыбнулся Сергей и подмигнул ей в зеркальце.

Что-то мелькнуло в его взгляде странное. Это что-то мгновенно стукнуло ее изнутри и уронило каплю влаги на сухое зерно тревоги, посеянной утром.