Рождение

Когда нет очевидного ответа – обсуждению подлежат любые варианты… – Он замолчал, снова возвращаясь к манере эпохи Ханрой, при которой утверждающий как бы предоставляет собеседнику право дозволить ему огласить утверждение. И ученый, отметив это возвращение, мягко спросил:

– И в чем же заключается ваше предложение?

– Мы хотим предложить вам собственный проект освобождения Олы, в котором мы все примем самое деятельное участие.

– Но не считаете же вы возможным, что проект, в котором будут использованы ресурсы всего лишь одного ученого, окажется более успешным, чем тот, в распоряжении которого ресурсы всей Киолы?

– Ключевым звеном успешности проекта по освобождению Киолы является вовсе не объем доступных ресурсов, – вступил в разговор еще один иномирянин, самый высокий из четверых, – а возможность осуществить проект в условиях максимальной секретности.

Если о нем узнает хоть один человек из числа непосвященных – наше дело будет обречено на провал.

– Хотя, конечно, и объем ресурсов тоже важен, – добавил щуплый, – но мы считаем, что тех ресурсов, к которым может получить доступ один из Цветных, будет вполне достаточно.

– Не понимаю, – поразмыслив, озабоченно произнес Беноль. – Что в этом проекте потребует строжайшей тайны?

– Всё, – подал голос третий иномирянин, самый широкоплечий, – абсолютно всё. И в первую очередь то, что всех киольцев, которые будут вовлечены в наш проект, мы собираемся учить тому, что приведет в ужас любого, кто об этом узнает.

А именно – насилию.

Щуплый кивнул:

– Да, в том числе, конечно, ужаснутся и те, кого мы станем этому учить. Потому нам необходимо будет подобрать и таким образом оборудовать тренировочную базу проекта, чтобы оттуда невозможно или по крайней мере очень трудно было сбежать.

Беноль содрогнулся. Впервые ему стало не по себе. Они… эти люди… существа… собирались творить с другими людьми – взрослыми, обладающими всеми правами Деятельными Разумными – нечто… что может подвигнуть их сбежать! Это было немыслимо, невозможно, безумно!.

. Но эти четверо, вместо того чтобы биться в приступе безумия, давясь слюной, хрипя и вращая вытаращенными глазами, молча сидели и смотрели на ученого, а на их лицах читалась твердая и холодная уверенность в том, что они абсолютно правы, что по-иному и быть не может… Алый Беноль поспешно опустил взгляд.