Ромашка (СИ)

Понимая, что на твои плечи взвалили ответственность, которая тебе не нужна и навязали мужчин, о которых ты никогда не мечтала, ты согласишься принять еще одного, навязанного тебе?

Нила попыталась ответить и почувствовала, что задыхается. Она знала, что рано или поздно это должно случиться, но подспудно всегда боялась, что Ниэль не предложит ей союз.

Он — Покровитель. Он освободится, пусть и с ее помощью, но она не имеет права чего-то требовать взамен. Он же могущественен и имеет возможность отказаться от планов этого Мира.

Втайне Нила мечтала о нем. О его бирюзовых волосах немыслимой длины, о его глазах цвета морской волны, он его юношеском лице, ей нравились его перемены в характере, то как беспечность переплетается с пониманием собственной власти и силы. И… Она боялась его. С его опытом, с его продолжительностью жизни, с тем что он знал и умел… Она боялась показаться ему пресной и скучной.

Нила открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова.

Ниэль улыбался, скованно, смущенно, словно и сам страшился ее ответа.

Наконец, Нила совладала с голосом и эмоциями. Она дрожащей рукой прикоснулась к черным волосам мужчины. Это был он. И, одновременно, не он.

Ниэль.

— Можешь в этом даже не сомневаться… — Таким же слабым голосом, каким недавно разговаривал и сам Ниэль, произнесла девушка.

И… Ничего не произошло.

Улыбка девушки, которая возникла сама собой на ее губах, увяла…

Она ожидала магического всплеска, жжения на месте возникновения татуировки, сплетения аур.

Ниэль же, напротив, начал улыбаться и его губы растягивались в улыбке все больше и больше, обнажая жемчужно-белые зубы.

— Н-н-ничего… — Губы Нилы задрожали и она с такой обидой посмотрела на веселье Ниэля, что тот сразу постарался принять более серьезный вид.

— Ты забыла, что мы не в реальности. Проснешься и все поймешь сама… — Мужчина подвинулся ближе к все еще обиженной и недоумевающей девушке.

Ниэль, чьи глаза оставались черными, поймал взгляд Нилы, обращенный на него. И она почувствовала, как, и без того не существующая, реальность стала искажаться. Руки Ниэля становились все более бесплотными, все окружающее пространство заволакивало туманом, а в голове роились и роились магические формулы. Она пыталась закричать, но не смогла выдавить из себя ни звука.