Романов #06

Отец несколько раз щелкнул зажигалкой, продолжая крутить ее пальцами. Но вот князь Романов повернулся ко мне.

— Ну вот все и разрешилось, — улыбнулся Алексей Александрович.

Я кивнул и поднялся на ноги. Оставаться в Москве мне больше причин не было, и вечером мне предстоит очередной перелет.

— Что будешь просить у него? — уточнил я.

Отец пожал плечами.

— Сейчас посидим с Сергеем, подумаем, что взять с губернатора Москвы. От великого князя что-либо требовать особого смысла нет — с Выборгом наши интересы практически не пересекаются.

Я улыбнулся ему в ответ.

— Что ж, тогда я тебя покину. Мне пора готовиться к отлету.

— И к помолвке, — поддержал отец. — Я взял на себя смелость заказать украшения для твоей невесты. Тебе их занесут ближе к ужину. Выбирала матушка, так что убедись, что Виктория Львовна их наденет на праздник.

Я усмехнулся.

— Обязательно. Уверен, боярышне понравится.

Покинув кабинет отца, я вернулся в свои покои и сел за рабочее место. Разгребая отчеты Урала, я собирал статистику по княжеству. Дед обязательно будет спрашивать меня, держу ли я руку на пульсе. Так что к возвращению нужно быть подготовленным — Руслан Александрович должен быть уверен в наследнике, как в самом себе.

Поэтому когда зазвонил телефон, я не сразу взял трубку.

— Княжич Романов слушает, — произнес я, все еще глядя на документы.

— Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне секретарь деда.

— Хм, хорошо, — ответил я, глядя на часы. — Еще какие-то распоряжения будут?

— Князь сказал, вам понравится то, что вы услышите, — с легкой усмешкой добавил секретарь. — На этом все, хорошего вам вечера, Дмитрий Алексеевич.

Он положил трубку, а я проверил почту и обнаружил там новое письмо.

Что ж, Руслан Александрович был совершенно прав. Мне действительно понравилось.

* * *

Речь Посполитая, протекторат Германского рейха.

Анна Михайловна открыла глаза.

Вокруг было уже привычно темно, но из узкого окошка под самой крышей пробивался тусклый свет лампы. Каменный мешок, в котором держали великую княжну Выборгскую, имел всего один выход — его преграждала тяжелая дверь, какую больше ожидаешь увидеть в бункере, чем в подвале.