Роман о двух мирах

Ваша юная подруга, приехавшая ко мне из Канн с таким видом, будто жить ей осталось несколько месяцев, может подтвердить действенность данного метода.

Теперь все глаза были устремлены на меня: я подняла голову и рассмеялась.

– Помнишь, Эми, – обратилась я к миссис Эверард, – в Каннах ты заметила, что я похожа на больную монахиню? Как я выгляжу теперь?

– Так, будто никогда в жизни не болела, – ответила она.

– А я хотел сказать, – произнес мистер Чаллонер в своей нерасторопной манере, – что вы очень напоминаете мне маленькую картину с изображением Дианы, которую я видел на днях в Лувре.

Есть в ваших движениях подобная гибкость, у вас такие же сияющие здоровьем глаза.

Я поклонилась, продолжая улыбаться:

– Я и не знала, что вы такой льстец, мистер Чаллонер! Диана благодарит вас!

Беседа теперь пошла на более общие темы, и, среди прочего, мы заговорили о крепнущей репутации Рафаэлло Челлини.

– Больше всего меня удивляют цвета этого молодого человека, – сказал полковник Эверард.

 – Они просто изумительны. Он был любезен и подарил мне свой небольшой пейзаж. Сила света на нем настолько мощная, что я готов поклясться – из него действительно светит солнце.

Тонкие чувственные губы Гелиобаса изогнулись в саркастической улыбке.

– Это всего лишь трюк, мой дорогой друг, пустозвонство, – сказал он небрежно. – Вот что заявили бы о таких картинах – уж в Англии точно. И, пока Челлини жив, так будут говорить многие пророки – давно уважаемые газеты.

После смерти художника – ah! c’est autre chose!36 – его, вероятно, тут же признают величайшим мастером своего времени. Возможно, даже откроют «Школу живописи» имени Челлини, где избранная компания маляров скажет, что знает тайну, которая умерла вместе с ним. Таков наш мир!

На морщинистом лице мистера Чаллонера отразилось удовлетворение, а его проницательные глаза заблестели.

– Вы правы, сэр! – сказал он, поднимая бокал с вином.

 – Я пью за вас! Я с вами совершенно согласен! По моим подсчетам, по космосу летает немало миров, но более нелепого, скудоумного и противоречивого, чем этот, вряд ли сыщет хоть один архангел!"

"Гелиобас рассмеялся, кивнул и после небольшой паузы продолжил:

– Меня удивляет, как люди не понимают, насколько бесконечно количество применений, что можно найти небольшому новому изобретению, сделанному ими в отношении той же светящейся краски.