Роковое сокровище

 — Без него я так одинока. Как он посмел уйти?

— У меня от тебя голова раскалывается, девушка! Садись и возьми себя в руки, — пробормотал он и осторожно подтолкнул племянницу на стул. — Сейчас выгляну в окно и посмотрю, ускакал ли он.

— Не верю, что он мог вот так меня покинуть… — прошептала Джиллиан."

"Морган тяжело вздохнул, моля Бога дать ему терпение. Неужели племянница слепа? Неужели не видит, как муж ее любит? Морган слишком стар и болен, чтобы выносить женские капризы, и вообще сердечные дела лучше оставить молодым — они куда выносливее.

Он подошел к окну и стал с любопытством наблюдать, как Бродик, сняв седло, швырнул его одному из солдат. Остальные спешились и стали разбивать лагерь во дворе. И когда Бродик направился к крыльцу, Морган решил от греха подальше скрыться в спальне. С него хватит волнений на сегодняшний день, пусть Джиллиан со своим муженьком сами договариваются.

— Я сейчас вернусь, — без зазрения совести соврал Морган. — Посиди, подожди меня, — поспешно добавил он, испугавшись, что племянница последует за ним и доведет до умопомрачения своим нытьем, пока он не сдастся и не отправится к Бродику.

Остановившись на пороге, Морган тихо окликнул:

— Ты ведь знаешь, девочка, как я тебя люблю, верно?

— Конечно, дядя. Я тоже тебя люблю.

Морган принялся подниматься по ступенькам, но замер, услышав стук двери. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришел.

— Позаботься о ней, — спокойно приказал он.

— Да, сэр, обязательно.

— Ты ее недостоин.

— Верно, но она все равно моя.

— Видишь ли, сынок, ты кого-то мне напоминаешь, только вот кого — не помню. — Старик недоуменно покачал головой и заметил: — Тебе лучше поскорее идти в зал, прежде чем она зальет весь пол слезами.

Он хрипло засмеялся, и Джиллиан, подняв глаза, увидела возвышавшегося в дверях Бродика. Увидела и застыла. Минута тянулась за минутой, пока она наконец не нашла в себе силы встать и шагнуть к нему.

— Ты вернулся.

— Я не уезжал.

Словно невидимая сила бросила их друг к другу.

— Ты сердился на меня, по глазам было видно.

— Еще бы! Я не знал, сумею ли тебя спасти, и трясся от страха.

Она была так близко… но он боялся обнять ее, зная, что если начнет целовать, больше не остановится, а ведь прежде всего было необходимо исцелить раны, которые он ей нанес.