Роковое сокровище

Джиллиан решила, что ему, пожалуй, можно довериться, и, положив руки на плечи Роберта, медленно наклонилась.

— Бродик!

— Что?

— Не промахнись.

Она покорно закрыла глаза и стала ждать. Меч со свистом рассек воздух, ногу чуть дернуло, и все было кончено. Открыв глаза, она увидела, что стрела перерублена, как раз на палец высотой от рук Дилана. Оставалось самое страшное, и, Господи, как же она боялась! Бродик подхватил ее под колени.

— Теперь упрись в мои плечи, — приказал он.

— Подожди.

— Что еще?

— Я не хочу возвращаться к Энни Драммонд.

Кольцо рук Бродика сжалось чуть сильнее.

— А я думал, что тебе понравился домик Энни. Бриджид в отчаянии металась за спинами мужчин, не в силах видеть терзаний подруги.

— Кричи громче, — посоветовала она, — будет не так больно. Бродик взглянул в глаза жены, увидел блеск слез и спокойно объявил:

— Она не издаст ни звука.

И сразу добился своего. Взбешенная Джиллиан громко взвизгнула:

— Это мое дело! И не смей приказывать! Если я буду отважной лишь потому, что ты так велел, это не считается… Я…

Однако она действительно сцепила зубы и молчала, только со свистом втянула в себя воздух, когда Бродик поднял ее и стрела выскользнула из раны.

Бродик сам не понимал, кто из них дрожит сильнее. Не говоря ни слова, он повернулся и понес жену к ручью. Бриджид пыталась побежать следом, горя желанием помочь, но Дилан вовремя перехватил ее и потребовал ждать возвращения супругов.

— Ну вот и все, — шептал Бродик хриплым от облегчения голосом. Он все еще прижимал жену к себе, казалось, не в состоянии отпустить ее. Он поцеловал ее в лоб, умоляя не плакать. Джиллиан вытерла лицо пледом.

— Умираешь от желания заорать на меня, верно? Выругать хорошенько?

— Чертовски верно, — признался он. — Но я человек заботливый и внимательный, так что подожду, пока ты оправишься.

Джиллиан, разумеется, ни на секунду не поверила.

— Это очень мило с твоей стороны, — согласилась она.

— О чем, во имя Господа, ты думала? Уехать без… Боже, Джиллиан, тебя могли убить!

Он только разошелся и принялся рвать и метать, одновременно промывая ей рану холодной водой. Правда, потом успокоился ровно настолько, чтобы ворчливо признать, что рана не так ужасна, как кажется с первого взгляда, но тут же снова завопил, перебирая ее прегрешения.