Ренессанс

 – Моё сбившееся дыхание казалось таким громким, что я даже испугался, как бы водитель не услышал.

– Да, да, – скороговоркой протараторил Скэриэл, учащённо дыша.

Лихорадочный блеск глаз, румянец на лице и припухшие пунцовые губы – он был сейчас так притягателен, что пришлось приложить все усилия, чтобы выровнять дыхание и оторваться от него.

Внезапно он целомудренно поцеловал меня в лоб, невесомо касаясь губами, а затем робко пояснил:

– Давно хотел так сделать.

Он отступил назад, позволяя мне собраться, но было мучительно больно расставаться с теплом его рук.

Я кое-как поправил куртку, провёл пятернёй по волосам и попытался унять возбуждение. Скэриэл прикоснулся большим пальцем к моим губам и уверенным движением провёл по ним.

– Влажные, – довольным тоном заключил он.

Я вытер свои губы тыльной стороной руки и, смутившись, попрощался:

– Увидимся.

– Конечно.

Открыв дверь, я натянул капюшон как можно ниже и вышел. Стремительно обогнул Чарли и не глядя направился к машине. Кажется, вопрос «Почему так долго не открывали?» повис в воздухе.

XXXII

– Вы сдержали обещание, – проговорил я, садясь в кресло. Это было первое, что я сказал на сегодняшней встрече с психиатром. – Ничего лишнего не передали моему отцу.

– Вас это удивляет? – Сидя напротив, миссис Рипли подняла брови.

– Честно говоря, да, – отозвался я, откинувшись на спинку кресла.

Сидеть перед ней, вещать о своих проблемах и всячески обходить стороной каверзные вопросы всё ещё было сложно, но я чувствовал, что с каждым сеансом позволял себе больше.

– Повторюсь ещё раз, мы тут для того, чтобы помочь вам.

Я промолчал, смотря в сторону. Миссис Рипли больше не проронила ни слова, но то и дело поглядывала на меня, ожидая, что я продолжу. Кажется, она ещё с первого сеанса поняла, что я чувствую себя некомфортно под её взглядом, и потому старалась подолгу его на мне не задерживать. В какой-то степени я был ей за это благодарен."

"Но сегодня я не был настроен на разговоры. В таком подавленном состоянии мне абсолютно ничего не хотелось, только рвануть отсюда со всех ног и оставить этот кабинет далеко позади.

Последняя неделя выдалась на редкость беспокойной. Я не мог усидеть на месте дольше десяти минут, постоянно вспоминал о поцелуе со Скэриэлом, и меня безжалостно бросало то в жар, то в холод. Как только перед глазами вставала сцена, как Скэриэл тихо произносит «пожалуйста», я тут же становился весь пунцовый.