Реки не замерзают

Они раздутыми овечьими шкурами

наползали из-за спины Петра Варфоломеевича и массивными террасами громоздились

впереди., как раз там, где предположительно и находилась конечная цель его

путешествия…

Петр

Варфоломеевич попытался вызвать в памяти не раз виденное на портретах крупное

волевое лицо Грибова, быть может чуть-чуть одутловатое и обрюзгшее от бессонных

ночей, проведенных в заботах и трудах, но выходило как-то не так: то брови

слишком густыми выходили, то лысина великоватой.

Петр Варфоломеевич взялся прикидывать, где сподручнее мастеров найти, чтоб пили

не шибко и дело знали. На заводе, где уж второй год Петр Варфоломеевич работал

вахтером, вроде бы и имелись кандидаты на такое дело, — своя строительная

бригада, — да только все, как на подбор, сильно пьющие, да и с ленцой. А уж то,

что через каждое слово, матерщина, про то и вообще вспоминать не хотелось.

таких на Божье дело? Никак нельзя…

В последнее

время в жизни Петр Варфоломеевич появилось много этих самых ""нельзя"".

Но привык, стерпелся, и большие и маленькие ""нельзя"" его уже не тяготили.

С маленькими, конечно, было труднее. Ну, что за беда, к примеру, яичко в пост

съесть или кифирчика испить? Смешные запреты, но… нельзя. Если в этом себе

слабинку дашь, то и в большем не устоишь. Таков закон. Вроде бы и жалко

Терентьевича, пытающегося что-нибудь с завода уворовать — мелочь какую, ведь

свойский мужик… но нельзя.

лучше? Назвался груздем, полезай в кузов; на вахте сидишь — пусть и не своему,

но сторож. Терентьевич теперь недобро косится, бормочет что-то по углам, но в

его смену нести не рискует… Однажды ночью Петр Варфоломеевич задержал целую

группу ""несунов"": разобрали ценный японский прибор — и ну его через

проходную по мелким частям.

это дело нечистое вляпались. И жалко их было, по человечески жалко, но нельзя

на такое сквозь пальцы смотреть. Директор потом выяснял: ""В чье, мол

дежурство, кто задержал?"" — ""Да Варфоломеич и задержал"", —

сказали. ""Молодцом"", — директор пожал руку и с улыбкой добавил:

""Устроил ты им Варфоломеевскую ночь"".