Реки не замерзают

— Спасибо, —

облегченно вздохнула Анна и заспешила к дому. Вслед ей донеслось глухое

бурчание старика:

— Эка важность,

а все к батюшке норовят…

Анна несколько

раз стукнула в окно, и на крыльцо тут же выскочила Нина Григорьевна.

—

Батюшки-светы! — вскрикнула она и распахнула объятия…

Отец Прохор

совсем не изменился, разве что профессорская борода его чуть более побелела, но

глаза, сквозь круглые, в тонкой металлической оправе, очки, смотрели также

проницательно и также лучились добротой и теплом.

— Вот и

молодчинка, что приехала, — сказал он благословляя и, как ребенка, поцеловал

гостью в маковку.

Анну поразила

необыкновенная простота настоятельского дома. После тесных Ленинградских

коммуналок, загроможденных чемоданами, коробками, велосипедами и всяким хламом,

странным было видеть здешние пустые бревенчатые стены и углы. Из мебели в доме

имелись лишь непокрытый дощатый стол, скамьи и пара табуретов, да в красном

углу под иконами аналой — вот, пожалуй, и вся обстановка, не считая нескольких

стопок книг на подоконниках.

но она-то как раз являлась частью дома, причем самой неотъемлемой, наполняющей жизнью

и теплом и эту, самую большую комнату, и две спаленки, в которых проводили ночи

батюшка и Нина Григорьевна.

Анне не

терпелось рассказать про письмо, но сначала пришлось подчиниться напору

хозяйского гостеприимства и отведать борща из пышущего жаром чугунка.

— Только из

печи, — весело прощебетала Нина Григорьевна, — где там у вас в столицах такого

поешь? — она утерла вспотевший лоб рукой и, кивнув головой на Анну, сказала

батюшке: — Она ведь как дочь мне, как мать ее в сорок третьем умерла, так мы

вместе и жили, душа в душу. В пятидесятом только и расстались. Я в Саратов

уехала, потом к вам, а Аня дома осталась. Вот так. Ну, она уж большой тогда

была — двадцать годков. Пять лет с тех пор миновало, теперь уж детей пора

нянчить.

— Есть, —

кивнула Анна, — вот дождусь… — она хотела сказать ""отца"", но

вспомнила, что еще не сообщила про письмо. — Простите, я же ничего не

рассказала. Вот… — она достала драгоценный конверт и подняла над головой, —

письмо от папы пришло. Жив он, обещал скоро приехать. Я поэтому и к вам всего

на три денька, для встречи с папой хочу отпуск сберечь.