Реки не замерзают

«Может и Николай в

этом как-то поучаствовал? — пришла внезапно в голову мысль — по начальству

какому ходил, пробивал, ведь и сам не последним человеком был?» Петр Петрович

тяжело вздохнул и встряхнул головой, словно отгоняя от себя невидимую

назойливую муху. Показались заборы, сараюшки, дома… Кое-что было знакомо, но

обветшало и покосилось, а кое-чего не было и вовсе. Но в большинстве своем, дома

оставались ухоженными и справными. Во дворе у дома Фроловых красовалась ладная,

явно недавно срубленная банька под шифером, у крыльца стоял старенький

«Москвичок».

Петр Петрович застыл у

калитки и задумчиво смотрел на свежевыкрашенные окна, на яблоню перед ними, на

густо обсыпанные ягодами кусты смородины и думал о том, что именно здесь, в

этих самых стенах, он и родился пятьдесят лет назад. Странная штука жизнь…

— Вам кого? — вывел его из

задумчивости чей-то голос.

Перед ним стоял молодой

мужчина на вид лет тридцати, худощавый, загорелый, коротко стриженный, но с

заметными уже залысинами на лбу.

«Сын, — догадался Петр

Петрович, — хотя и не очень похож. Отдыхает, верно, здесь с семьей летом».

— Вы, по-видимому, насчет

покупки дома? — опять спросил мужчина. — Так? Вы уж простите, мы пока

передумали продавать. Хотели, было, после смерти отца, ведь дом дедовский,

постоянно в нем не жил никто. Но теперь передумали. Вы уж простите.

— Хорошо, хорошо, — кивнул

Петр Петрович, — хорошо, что передумали. Дедовские корни рвать не надо…

Пошел дождь, но Петр

Петрович все неспешно бродил по деревне и думал о том, что было и чего можно

было бы миновать, если бы… «Эх, — качал он головой, — молодо-зелено».

из домов за оградой из жердей стоял дед, смутно знакомый. «Он ведь и тридцать

лет назад был немолодым, — вспомнил вдруг Петр Петрович, — Сергей, точно — дед

Сергей».

— Здравствуйте, —

поздоровался Петр Петрович, — вы ведь Сергей? По отчеству, простите, не помню.

— Так, — кивнул дед, совсем

не удивившись явно неожиданному вопросу, — он самый. Откель меня знаешь?

— Бывал я тут в молодости,

— усмехнулся Петр Петрович, — родился даже здесь.

— Вот как? — дед, похоже,

опять ничуть не удивился.

— У Фроловых отец мой с

матерью гостили, да подошло матери время родить. Вот и родился здесь.

— Так-так, — кивнул дед, и

непонятно было, верит он или нет, или же просто все это ему безразлично?

Однако, спустя минуту неловкого молчания, дед Сергей вдруг заговорил:

— Отчего ж не помнить?

Гулял я тогда у Атошки и батьку твоего помню.