Японская война 1904. Книга четвертая

— А что дальше? — Славский отвлекся от своей прелести и неожиданно обнаружил, что мы прошли меньше половины от прибывших к нам вагонов.

— Дальше… — я подошел к ближайшему и отодвинул боковые двери, чтобы было видно, что внутри. Как раз выглянуло уже ставшее редким в конце сентября солнце, и лучи заблестели на маслянистых боках стальных гигантов.

— Какие большие! — выдохнул Славский. — Раза в два больше, чем на старых «Бранобелях».

— Так те двигатели весят 600 килограммов, а эти — уже тонна двести, — Мелехов, не раз копавшийся в документации, легко вспомнил все нужные цифры.

— Мощность? — Славский сразу перешел к главному.

— Пока 20 лошадиных сил, — ответил я, — но… Сейчас в этих двигателях только один цилиндр, добавим два, сможем довести до 40–60.

— И все равно, — глаза поручика сверкали от предвкушения, — уже так мы поднимаем грузоподъемность в два раза. Тогда… Как и считали, хватит на пушку и на броню! Я после того, как мы в тот раз все обсуждали, так и не решил, что лучше, противопульная со всех сторон или усиленная, но только спереди…"

"Славский любил упомянуть, что его приглашали для обсуждения новой машины.

Я продолжал идти вдоль вагонов, заглядывая то в один, то в другой. И вот… Я снова распахнул дверь, и на этот раз все увидели не ряды моторов, а крепко прикрученные к полу основы для тех самых будущих броневиков.

— Ого! — Славский присвистнул.

— Крепко сделали! — Мелехов тоже оценил толстую сталь каркаса, мощные рессоры и довольно низкие дуги под установку будущей брони.

Полковник огляделся по сторонам и, не заметив никого постороннего, даже повис на одной из балок, а потом попрыгал на укрепленных закладках для установки будущего мотора и пушки.