Разводимся! Моя на тридцать дней

Надеюсь, достаточно прилично, чтобы понравиться Нине Евгеньевне и соответствовать в ее глазах уровню Матвея. Я весь шкаф выпотрошила перед выездом, однако до сих пор сомневаюсь в себе и не могу успокоиться. Смахнув волосы с лица, запрокидываю голову. Несмотря на высокие каблуки, я все равно ниже ростом.

- Нормально? – заглядываю в напряженное лицо мужа и ищу поддержку. Тем временем он внимательно изучает меня, не пропуская ни одного сантиметра тела. - Что не так? Помялось что-то, пуговица отлетела?

Взволнованно ощупываю себя, теряю равновесие на неудобных шпильках, и тут же талию фиксируют мужские руки, ползут под жакет, а пальцы проходятся по тонкой полоске кожи между границей топа и поясом юбки.

- Ты такая красивая у меня, - шелестит над ухом.

Рывок – и я впечатана в мощное тело, размазана по нему, как кусочек растаявшего масла по хлебу. Начинаю переживать за свой внешний вид, но все мысли выбивает из головы настойчивый, жадный поцелуй. Язык проходится по приоткрытым губам, вторгается между ними – и я покорно отвечаю на неожиданную вспышку страсти.

Мэт готов затолкать меня обратно в салон и, наплевав на встречу, перейти к активным действиям. Прямо здесь. На парковке. Как в те беззаботные дни до свадьбы, когда мы уже были помолвлены, но еще не женаты - и просто любили друг друга. Отрывались, как перед концом света, будто чувствовали, что потом наш крохотный мирок покатится в ад.

Хотелось бы верить, что мы в состоянии разжечь былой пожар. Но… Еще утром Матвей держался отстраненно и холодно. Пресекал любые мои попытки сблизиться. И не только сегодня. Он заметно остыл ко мне в последнее время. Что изменилось этим вечером? Наконец-то, соскучился?

Губы продолжают машинально шевелиться, принимая поцелуй, но огонек в груди слабеет и гаснет, а мозг включается в работу.

Докатилась до того, что собственный муж не хочет.