Разводимся! Моя на тридцать дней

Демонстративно закатываю глаза, тяжело и шумно вздыхая, с приглушенным смешком заталкиваю его в душ.

Остановившись сзади, бережно стягиваю с его плеч влажный от дождя и пота, липкий хлопок. Отбрасываю рубашку на корзину для белья. Провожу кончиками пальцев по напряженным мышцам голой спины, щекочу ноготками вдоль позвоночника. Встав на носочки, быстро чмокаю Мэта в трапецию между плечом и шеей. С наслаждением вдохнув терпкий запах моего мужчины, сбегаю, захлопнув за собой дверь.

Пока Матвей в душе, я готовлю диетический завтрак: несоленая овсянка без масла, крепкий чай, галеты.

Одергиваю шелковую майку, убираю с кровати одеяло и наклоняюсь, прогибаясь в пояснице, чтобы аккуратно поставить поднос посередине матраса.

- Вот это кайф, - насмешливо летит мне в спину, а, если быть точнее, чуть пониже.

- Нельзя, иначе я буду нервничать, - выпрямляюсь и прокручиваюсь вокруг своей оси. – А нам это противопоказано, - киваю на животик, и тут же он прячется под огромной лапой моего мужа.

- Прости, Ксюня, постараюсь вас не нервировать, - произносит слабо, с хрипотцой, а по виску стекает капелька пота.

- Марш в кровать! – убедительно приказываю и уклоняюсь от поцелуя. Мэт не теряется, опускается на край матраса и, притянув меня к себе, прижимается щекой к животу. Перебираю влажные волосы на его макушке, но, опомнившись, с трудом отцепляю крепкие руки от своей талии. – Перекуси пока хоть что-нибудь, а я принесу лекарства из прихожей.

- А ты завтракала? – вкрадчиво интересуется заботливый муж, когда я возвращаюсь со свертком и рецептом.

- М-гу-м, - неопределенно мычу, забираюсь с ногами на постель, присев на пятки. Вчитываюсь в рекомендации врача, чтобы дать Матвею нужные таблетки в правильной дозировке.

- Ешь! – ложка с «сопливой» овсянкой материализуется возле моего носа. Неосознанно открываю рот и морщусь, проглатывая безвкусную кашу. Следом ее пробует муж. Зеркалит мое выражение лица.