Развод. Уходи навсегда (СИ)

Я же страшная! Вовремя позвонили из салона…» – заметались мои мысли и споткнулись, затихли, когда я посмотрела в глаза Ярослава.

Искреннее сопереживание и участие. Волнение. Сочувствие.

Я аж задохнулась от этой смеси.

И слёзы сами потекли из глаз.

– Всё хорошо! – я закрыла лицо руками.

– Всё хорошо! – он сгрёб меня в объятия.

Мы стояли среди заснеженных клумб на территории университета, обнявшись. В абсолютной тишине. Ни машин, ни ворон. Будто и не Москва вовсе.

Будто земля остановилась. Решила подождать.

Дать нам время насладиться сопереживанием. Пониманием. Дать нам шанс надышаться друг другом, пока я не отстранилась, судорожно вздохнув.

В ушах что-то скрипнуло, и звуки обрушились на меня водопадом, до того сдерживаемые заложенными от слёз каналами.

Всё материально. Никакого волшебства. Это только сумерки и отёки от моих слёз. Я вновь начинаю придумывать себе историю.

– Я приглашаю вас с сыном к нам в гости. Ты ведь была уже на нашей даче? Приезжала к отцу, когда готовилась к защите диплома.

Мама помнит тебя и ждёт. Замучила меня своими настойчивыми приглашениями, – заговорил Ярослав, отступая от меня на шажочек и придерживая под руку на скользкой плитке.

– Да я была в доме. Недолго. Несколько раз. Но я хорошо помню твою маму. Очень домашняя и милая женщина. Она кормила меня пирожками с курицей, – улыбнулась я своим воспоминаниям.

Жена сухого и желчного Игнатьева на удивление оказалась милой и домашней. Полноватая уютная женщина улыбалась мне глазами и переживала, что я голодна.

И очень заразительно смеялась, заряжая всех своим весельем и доброжелательностью.

Игнатьев рядом со своей женой преображался. Становился ироничным. Шутил. И улыбался всякий раз, когда встречался глазами со своей Софушкой, Софьей Леонидовной.

– Поехали в эти выходные? – предложил Ярослав, – мама будет рада.

– А поехали! – махнула я рукой.

Мы дошли до лаборатории, и я занялась оставленными делами. Сосредоточилась на работе, полностью отключившись от реальности.

Нужно свести воедино огромный пласт проведённой работы.

Отсортировать и распределить данные.

Хорошо, что я в своё время уже работала с подобными задачами. Мне это было не то, чтобы легко, нет, не легко, но знакомо. И знакомая работа систематизировала мои эмоции тоже. Успокаивала.

Через два часа я вышла на крыльцо уже абсолютно с другим настроением.

– Пройдёмся? – спросил Ярослав.

– С удовольствием! – ответила я и со всей возможной скоростью понеслась к реке.