Развод. Точка. Нет

Например, жулики находятся где-нибудь во Владивостоке, а на телефоне жертвы высвечивается номер участка МВД какого-нибудь Козельска.

Однако братья по оружию зря клювами не щёлкают, недавно они придумали изящное решение — сбор данных о звонке с анализом голосов. Голоса попадают в базу, а потом это становится уликой. Так удалось идентифицировать голоса нескольких граждан, в том числе Голубева Максима Викторовича. Удивительно, он тоже участвовал в «беседах с клиентами» — непростительная беспечность, видимо, группа у него небольшая, куда посторонних из-за мер безопасности привлекают крайне редко, потому каждый занят в разных областях.

— Значит, милый друг для своих целей хотел заполучить меня? А что? Артистка, могу запросто сыграть несколько ролей, наверняка подойду для облапошивания старичков. В его понимании, у меня ни чести, ни совести.

Жена пребывала в бешенстве: покраснев, она резко подскочила и заходила по комнате.

— Не думаю, что это только шкурный интерес или неостывшая любовь к тебе, — попытался успокоить её.

Лера кивнула и с волнением в голосе рассказала о разговоре с Голубевым:

— Он бесконечно твердил, что от тебя можно ждать беды, что, услышав о разводе, ударишь. Какие глупости! А когда я засмеялась, предложил не пренебрегать его советом и в случае опасности включить громкую связь.

— Видимо, судит по себе. Что он тебе обещал, если согласишься бросить меня?

— Уехать куда угодно, даже из страны.

Значит, собрался бежать из страны… Нужно действовать быстрее и решительнее.

— Вот что. Мы с коллегами хотели тебя попросить… — успел только произнести фразу, но Лера тут же меня перебила — всегда понимала с ходу мою мысль, потому незамедлительно вставила свои пять копеек:

— Значит, и у тебя шкурный интерес: рассказал душещипательную историю для того, чтобы помогла в аресте Макса.

— Я о тебе только и думаю. Пока Голубев здесь, в городе, он очень опасен и для тебя тоже.

— Всё настолько серьёзно? — уже тише спросила Лера. Я кивнул. — Почему же ты раньше не предупредил меня?

Я поморщился: ну и тон! Снова в голосе ненависть.

— Во-первых, обо всём стало известно после театрального конкурса.