Развод. Он влюбился

Перестала сторониться людей, признала то, что у нее проблемы и обратилась к специалисту, который шаг за шагом грамотно и мягко помогал ей избавляться от прежних страхов и снова учил доверять людям.

Она завела подруг. Не только Катю, которая сама того не ведая, пробила стену отчуждения, но и нескольких девочек с работы, а также тех, с кем познакомилась в женской консультации.

С Максом они расписались в марте. Без лишнего пафоса и церемоний. Тихо, скромно, и сразу после праздничного ужина уехали на недельку отдыхать.

Жизнь налаживалась.

Ах, да Марина…

Она наивно решила, что если уедет в другой город, то о ней все забудут, и она сможет и дальше жить в свое удовольствие, оставив всех нас в прошлом.

Как бы не так."

"Я лично позаботилась о том, чтобы в универе узнали о ее выкрутасах, Олеся у которой сохранились связи в столице тоже приложила свою руку к ее отчислению.

Жестокие игры с чужими судьбами никогда не остаются безнаказанными – в результате своих Марина лишилась репутации.

Когда ее задержали она была на грани нервного срыва и орала, что все сволочи сговорились и обижают бедную, несчастную, ни в чем неповинную девочку.

Ущерб, нанесенный здоровью Жданова, был оценен как средний. А наше заявление о преследовании оказалось не единичным – еще в подростковом возрасте она изводила своими выходками некую Анну Сивцову, после чего ее разгневанные родители тоже написали заявление и добились запрета на приближение к дочери.

Теперь ей было запрещено приближаться и к Даше, а за нападение на Жданова и оставление его в заведомо уязвимом состоянии ей и вовсе дали реальный срок. Пусть не такой большой, но достаточный, чтобы навсегда оставить пятно на репутации.

Мне было плевать, как у нее сложится дальше. Я хотела только одного – чтобы она и любое упоминание о ней осталось в прошлом, потому что в нашем будущем не было места для мусора.

Жданов?

А что Жданов…

Перелом был сложным, поэтому его продержали в больнице почти два месяца.

Поправился, но хромал. Мучался от головных болей после сотрясения. Кажется, страдал от бессонницы.

Мы больше не общались, поэтому скудные новости из его жизни я узнавала от Олеси. И то это было крайне редко, ибо она прекрасно понимала, что мне все это не надо, что ее брат тоже остался в прошлом.

Поначалу он звонил. Что-то мычал в трубку о раскаянии, о том, как ему жаль, и как хотелось бы попробовать все начать сначала.