Развод. Невозможно простить

А в том, какими странными и чуть насмешливыми глазами смотрел Лисницкий.

Не старше меня, по-видимому. Красивый и холеный. Немного манерный. Дорогая металлическая оправа очков скрывает отёки под глазами.

Уверенный в себе мужчина.

– Я вижу, что у вас с мужем сейчас сложный период, – продолжал тем временем говорить Лисницкий, – поэтому предлагаю вам своё дружеское плечо и, если нужно, юридическую поддержку.

– Моя жена обойдётся без твоих юристов – агрессивно вмешался Игорь в наш разговор.

Муж был взбешён.

– Вы ещё подеритесь здесь, – встала из-за стола и направилась к выходу.

Участвовать в цирке с инспекцией кабинета я не собиралась и единственное моё желание – уйти подальше.

Я больше не буду выяснять у Игоря. Хватит.

И идею с подписанием брачного контракта, по которому, в случае его измены, мне отходило все его имущество, я похороню.

Не хочу больше ничего.

Вышла на улицу и притормозила, чтобы вдохнуть морозного воздуха и хоть немного прийти в себя.

Голова кружилась, руки леденели. Только бы не заплакать! Слишком много вокруг чужих и недобрых глаз.

Достала распечатанный контракт и, свернув его в трубочку, хотела выкинуть в ближайшую урну. Но мою руку перехватили:

Не стоит разбрасываться бумагами. – произнёс Игорь практически мне на ухо и добавил: – Зачем ты сбежала, Саш?

И правда! Зачем это я сбежала и не пожелала смотреть на бабуинские игрища?

Как же всё это омерзительно грязно.

"Игорь в одной рубашке по морозу, открывающий мне двери своего автомобиля, любопытствующие взгляды сотрудников, липкие и жадные. Сочувствующие глаза Марины Викторовны.

Я не хочу этого всего!

Игорь вёз меня домой, а я смотрела в окно, отвернувшись от него.

По контрасту с моим настроением город сиял огнями в предвкушении праздника. Праздника семьи. Семейного тепла и традиций. Счастливых тёплых семейных вечеров.

Центр любимого города весь превратился в сверкающую зимнюю сказку. От слёз в моих глазах эти огни сливались и теряли чёткие очертания, превращаясь в единую радужную и яркую карусель.

На чужом празднике жизни.

Я незаметно промокнула глаза, убирая выступившие слёзы, и плотнее закуталась в шубу. Меня вымораживало изнутри. Холодным спрутом сдавило все внутренности.

Больно и одиноко.

Игорь молчал почти до самого дома. Перед шлагбаумом хмыкнул разок.