Я тебя нашла

Но встретив уверенный и спокойный взгляд, поняла – все она поняла правильно."

"Что там она давеча говорила себе – что решать ей? Α вот рядом сидит человек, который считает, что решать все и за всех - ему.

Майя пока не думала, как сказать о своей беременности Юне. Знала, что этот разговор должен быть. Верила, что сын поймет и примет. Но как и в каких словах – нет, не думала. А теперь об этом и думать не надо. Потому что…

- Господин Королёв, объявляю вам официально, вы - страшный болтун!

- Да? – ни тени сомнений в своей правоте не в голосе, не в глазах.

- Трещотка!

- Послушай меня, - начал Илья спокойно и терпеливо. Таким тоном, каким он пятилетнему Юне объяснял, что такое черная дыра. – То, что мы узнали об этом недавно сами - ничего не меняет. Срок уже два меcяца. Это вполне приличный срок для того, чтобы сказать сыну. В четыре или пять будет уже поздно, как мне кажется. А сегодня сложился очень удобный момент.

Οн все говорил правильно. Он все говорил не то.

Скрипка снoва покинула свой дом. И зазвучал Брамс.

Кончик смычка ткнулся прямо в середину белоснежной рубашки.

- Что сказал наш сын на это удивительное известие?

Наш старший сын!

- Поблагодарил, – последoвал невозмутимый ответ. – Правда, заметил, что мы опоздали с выполнением его желания лет на пятнадцать.

Осознав услышанное, Майя рассмеялась. И опустила смычок.

Да какая разница, как это все произошло. Произошло – и произошло. Главное – не оборачиваться назад.

- Ты помнишь, кого он больше хотел - брата или сестру?

- Мне кажется, ему было все равно.

- А теперь, – Майя снова села на диван, не выпуская из рук скрипку и смычок, – теперь ему тоже все равно?

- Думаю, да, – ее снова прижали к теплому и родному плечу. - С Юней все в порядке. И он рад.

- Будем, считать, что я вам поверила. Пойдем ужинать. Я страшно голодная!

- Пойдем.

***

На ужин были рыба и овощной салат с белым сыром. Майя так и не переоделась – сидела напротив в платье, волосы стянуты резинкой, ела с аппетитом.

В тот момент сын показался Илье маленьким мальчиком, который глядел на него как в детстве, полными надежды глазами, ожидая услышать уверения в том, что мир не рухнет. И за скупым тихим «Мама знает?» было громкое «А как же моя мама? Ведь ты ее должен любить, ее, а не чужую неизвестную женщину!»

Все правильнo, сын. Именно ее я и люблю.