Разбуди меня (СИ)

– ЖК «Солнечная система», – улыбаюсь нелепому названию. – Дом восемь. Поднимусь на крышу. Семнадцатый этаж, самое оно. Наверняка. И людей там не будет ночью. Не хочу, чтобы видели дети или… – дергаю плечом и закрываю глаза – трещины успели надоесть до отвращения.

– Ночью – это когда? – голос у Яна напряженный.

– Часов в двенадцать или позже, не знаю, – он хочет посмотреть, что ли?

Почему-то от этой мысли становится спокойнее.

– Пока, – коротко говорит Ян и отключается.

Если бы я не должен был умереть, я бы сказал ему, что влюбился.

Откладываю телефон и возвращаюсь к трещинам.

***

– Мам, – шепчу, не очень понимая, спит ли она или просто не может открыть глаза из-за слабости. – Слышишь?

– Да? – бледные губы едва шевелятся, произнося это короткое слово. Передо мной на постели лежит изможденная семидесятилетняя старуха.

Ей ведь всего сорок шесть.

В глазах щиплет.

– Я… ухожу, – выговариваю с трудом. – Оставил тебе на тумбочке молоко. Катетер чистый. Все остальное тоже. Телефон у тебя заряжен.

– Куда ты? С друзьями? Не задерживайся допоздна, – она говорит едва слышно.

Давно она перестала различать день с ночью?

Коротко касаюсь ее холодной руки и встаю. В груди больно тянет. Это единственное, с чем я не смирился.

Плевать.

Дверь хлопает, как крышка гроба.

Сравнил, блядь…

***

Дорога не запоминается. Как и то, как я пробирался на территорию комплекса. В себя я прихожу уже на крыше, когда порыв холодного ветра бросает мне в лицо взвесь дождя и бетонной пыли.

Под ногами хрустит строительный мусор, шуршат обрезки толстой пленки, утеплителя.

Медленно иду к краю, считая зачем-то шаги.

Откуда Ян будет смотреть? И будет ли? Зачем тогда спрашивал адрес?

Капюшон плохо спасает от ветра и холода. Еще немного – и меня начнет трясти. Зачем я тяну? Я ведь пришел сюда с определенной целью. За меня этого не сделает никто.

Единственное мое самостоятельное решение.

По крайней мере, я никогда не умру от рака.

Осторожно гляжу вниз.

Охрана здесь просто отвратительная. Странно, что новенькие кирпичные стены еще не изрисовали нецензурщиной и граффити.

Сердце колотится где-то в горле. Один шаг, и…

Почему-то вспоминаю руку Яна на моей спине. Горло перехватывает спазмом, в глазах щиплет. Жаль, я так и не скажу ему ничего.

С другой стороны, никто не узнает, что я голубой.