Расстрельный список

"

"На чем мы взяли Батько? Ну как всегда – на родне. Как и того же военного перерожденца Продана. В общем, нашли заложников. Конечно, у меня бы рука не поднялась их ликвидировать в случае, если объект выйдет из повиновения. Не буду же малых детей да женщин к стенке ставить. Только тем, кого шантажируют, об этом, как правило, наверняка не известно. Нет, они, конечно, надеются, что большевики до такого не опустятся. Ведь власть советская жесткая, но справедливая, и всем воздается по их личным заслугам, а не за родственников.

Сначала Батько, конечно, возмущался. Предлагал пристрелить его на месте. Потом требовал суда. Затем объявил, что, даже если мы его живьем сварим, он не согласится на такой позор.

– Губите, бесчестьте!

Пока мы ликвидировали прорыв на границе, московские командировочные заявились в несколько районов с мандатами о полном подчинении им органов ОГПУ, милиции и прочих властных организаций.

Судьба их ждет разная. Заводил, конечно, поставят к стенке, они у нас длинные. Кто-то попадет в заключение. Кого-то простят – советская власть милостива, особенно к оступившимся, ей важен каждый гражданин.

В общем, очередной заход Европы и местных националистов по освобождению Украины от кацапьего ига закончился закономерным крахом. Оно и к лучшему для той же Европы. Листая аналитические материалы ОГПУ, наткнулся на интересную цитату из творчества бывшего министра иностранных дел Польши и ярого польского националиста Дмовского. В точку, хоть и вражина ярая, попал.