Расстрельный список

– Почему? – недоумевал начальник штаба. – Тут можно организовать оборону и держаться долго.

– Политика, Франц Карлович. Мы отступаем, а потом раздуваем шум, что на территории, которые большевики вернули себе, они устроили кровавую резню. Доказательства будут. Именно это сыграет роль главного повода для поддержки нас добровольческими частями, а потом и регулярной армией Польши.

От меня Мороз требовал конкретных сведений, где и какими силами мы можем оказать содействие, как и когда можем выступить. Делал отметки, записывал.

Продлилось это часа два. И измотало меня изрядно.

Продолжили мы планирование на следующий день в том же составе. И процесс меня невольно увлек. Это была такая логическая игра. Притом один игрок, Генерал Мороз, воспринимает ее на полном серьезе, считая ее объективной реальностью, данной нам в ощущениях, как писал Ленин. А другой – это я – знает, что это всего лишь забава. Потому что в жизни все будет совершенно по-другому.

Планы получались красивыми. Три сотни сабель переходят границу у Лысянок.

Одновременно, как цунами, разрастается газетная и политическая атака в Европе. Отовсюду слышны причитания о страданиях миллионов украинцев под пятой коммунистов, об уничтожении людей по национальному признаку. И вишенка на торте – выстраданное решение о вводе войск Польши в спорные регионы.

Что греха таить, при определенном везении могло бы сработать, и тогда СССР лишился бы значительной части Украины, а граница сильно продвинулась бы на восток. Притом в большую войну СССР сейчас ввязываться не станет – пока недостаточно сил для такого поворота. А захваченная территория станет оплотом свободной Украины под протекторатом Польши. Фактически ее частью.

Ключевой вопрос в этой комбинации – переход на сторону восставших подразделений территориальной дивизии имени Третьего интернационала.

О заговоре в вершинах военной прослойки на Украине поляки были осведомлены. И мы через все агентурные каналы пытались убедить их в этом.