Расстрельный список

Самое опасное – это пробой в легенде. Но она стояла крепко.

– Все же Коновод подложил нам мину своим преждевременным спонтанным выступлением, – продолжил Мороз речь, начатую еще до моего прихода. – Сбил все первоначальные планы."

"– Наверное, уже не верил в эти самые планы, – заметил я, подходя к столу. – Слишком долго все оттягивалось.

– Как лично вы расцениваете сейчас ситуацию на Украине? – испытующе посмотрел на меня Мороз.

– Как перспективную. Хоть в этих боевых действиях наше отважное подполье и понесло потери, но ядро сохранено.

– Вы правы, – согласился Мороз. – Поэтому решено начинать в ближайшее время.

А потом мы углубились в планирование готовящегося восстания угнетенного украинского народа.

Карта для военного – это как детальное живописное полотно со сценами из священного писания для католического священника. Там зашифровано все: и путь по жизни, и преграды на этом пути, и возможности, и, что главное, цель. И сам Генерал Мороз был сейчас похож на вдохновенного художника. Над картой он колдовал как над картиной, добавляя мазки, штрихи, фрагменты и оценивая их совершенство.

Обозначал он синим карандашом зоны на приграничной территории Украины, где сосредоточено наибольшее количество его сторонников, готовых к вооруженным беспорядкам. Красными пятнами отмечены самые тяжелые районы, где концентрируется лояльный власти пролетариат, верные большевикам кадровые подразделения РККА, войска ОГПУ. Значками отмечались военные склады, укрепленные районы, которые придется оставлять за спиной. Одной из приоритетных целей был Старо-Васильевск, где в тюрьме томилось несколько тысяч заключенных, в основном жертвы коллективизации и политические.

Мороз тщательно, с любовью рисовал на этом полотне смелые наступления и продуманные отступления:

– Первомайский берем. Продержимся пару дней. Проведем политические мероприятия по передаче города под наше покровительство. И отступим.