Располнела? Возьму вторую!

— Ты бежишь к другой женщине, думая, что там будет проще. Думая, что там тебя не будут тревожить ни дети, ни проблемы.

В трубке повисла пауза.

— Уверен, что там будет лучше, — сказал он наконец. — И знаешь что? Ты меня только убедила в этом.

И сбросил звонок.

Я сидела в тишине, глядя на телефон. Даже слёзы не текли. Внутри была пустота."

"Халифа зашевелилась у меня на руках.

— Всё хорошо, моя девочка, — прошептала я, прижимая её к себе.

Но я знала, что ничего больше не будет хорошо.

Никогда.

* * *Я сидела на краю кровати и смотрела на телефон, который так и лежал у меня в руках.

Мне казалось, что сердце застыло. Даже слёзы не текли. Просто пустота. Глухая, обжигающая.

Рядом Айдар тихо возился с игрушками, но время от времени бросал на меня настороженные взгляды. Он всё чувствовал. Всегда.

Халифа снова закашляла, и её тяжёлое дыхание наполнило комнату. Я осторожно поднялась, чтобы уложить её поудобнее.

— Мам, — снова позвал Айдар. — Ты злая на папу?

Я посмотрела на него, и в груди что-то кольнуло. Он всё слышал. Конечно, слышал.

— Нет, — сказала я тихо, хотя это была ложь. — Просто устала.

Он кивнул, будто понял.

Но я видела в его глазах вопрос, который он боялся задать вслух: «Папа нас больше не любит?»

Я хотела сказать что-то ободряющее, но не могла. Слова застряли в горле.

Я устала врать.

— Айдар, — позвала я его мягко. — Помнишь, ты говорил, что хотел бы жить в другом месте?

Он поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Мы уедем? — в его голосе не было ни страха, ни удивления. Только надежда.

Я кивнула.

— Да, сынок. Мы уедем. Скоро.

Он подошёл ко мне ближе и осторожно обнял за талию.

— А бабушка с Зухрой останутся здесь?

— Да, — я погладила его по волосам. — Они останутся здесь.

Он кивнул, словно это был самый правильный ответ.

— А папа?

Я замерла.

Халифа снова всхлипнула, её маленькие пальчики крепко вцепились в мой свитер, будто она боялась, что я исчезну.

— Папа… — я сделала паузу, подбирая слова. — Папа тоже останется здесь.

Айдар задумчиво кивнул и снова вернулся к своим машинкам.

А я сидела и смотрела в одну точку.

Мы уедем.

Эта мысль звучала в голове как приговор.

Я не знала, как именно это сделаю, куда пойду, но точно знала одно: больше я не позволю ни Зафару, ни его матери, ни Зухре ломать меня.