Расписной

 – На кой мне эти рамсы? Только зарулил к людям, а уже все перебаламутил. И вообще скользкий… Вчера полдня терли базар – много непоняток вылезло. Слышь, Катала, накажи его! Пусть заглохнет. А потом я его пробью по хатам, как-нибудь точняк подтвердится!

Несколько человек быстро разняли дерущихся. Хорек успел расцарапать противнику лицо и укусил за руку.

– Гля, он психованный! – Новичок показал всем прокушенную кисть.

– Ладно, заживет, – небрежно сказал Катала. – Давай с тобой картишки раскинем. Я никогда не базарю: выиграл, проиграл – без разницы.

– Давай раскинем, – неохотно ответил Резаный. – Только без интереса.

– Почему так? У меня и табак есть, и бабки, и хавка!

– Не, на интерес не буду. Я видел, как ты колоду держал.

– Да ладно. Не бзди!

– Сказал – нет! Без интереса – давай.

Катала задумался. Брови на лице картежника выгнулись домиками, выдывая напряженную работу изощренного ума.

– А хочешь, давай поспорим, что ты со мной на интерес сыграешь?

Резаный насторожился.

– Это как? Заставишь, что ли?

Катала усмехнулся:

– Да ты что! Ты же в путевой хате, тут беспределу не бывать… Кто тебя заставит? Сам сыграешь.

– Сказал же: я играть не буду!

– Вот и выиграешь спор! К тому же я против одного твоего рубля десять своих ставлю.

– Против одного моего десять своих? Так, что ли? Если я сотню поставлю, ты тысячу, что ли?

– Точно! Тысячу!

Резаный колебался. В тюрьме деньги имеют другую цену, чем на воле. И тысяча рублей – это целое состояние.

– Харэ.

Смотрящими вызвались быть Зубач и Скелет.

– Значит, так… – Резаный загнул палец. – Первое: я на интерес с ним играть не сяду. Второе: ни он, ни кто-то другой меня заставлять не может.

Он загнул еще один палец.

– Третье: я ставлю сто рублей, а он тысячу. Так?

Катала кивнул:

– Так. Два уточнения. Ты добровольно сядешь со мной играть на интерес еще до ужина.

– Хрен. Вообще не сяду.

– До ужина…

Зубач и Скелет внимательно слушали.

– Расчет сразу, – сделал второе уточнение Катала. Резаный оживился:

– Значит, после ужина ты мне отдаешь бабки!

– Отдаст тот, кто проиграет, – опять уточнил Катала. – Сразу, как проиграет, так и отдаст. Согласен спорить?

Новичок подумал.

– Смотрящим все ясно?

– Конечно, брателла, – сказал Зубач. – Ясней некуда."

"Вольф не понимал, как Катала собирается надуть новичка, но не сомневался, что своей цели картежник добьется.