Расписной

Для души есть только Софья…

– Кто к тебе пристает? – раздраженно повторил он. Нинка опустила голову:

– Я тут с одним встречалась, это давно было, год или полтора… А он оказался уголовник. Несколько квартир обворовал…

– А ты при чем? – насторожился Волк.

– Да при том, что моих покупателей… Я им колбасу носила, а он со мной увязывался, расспрашивал: как живут, есть ли ковры, сервизы… Откуда я знала, что у него на уме?

– А сейчас он где?

– Посадили его. Пять лет дали.

– Так чего ж ты волнуешься?

– Сегодня его дружок меня подкараулил.

– Чего хотел?

– Про тебя выспрашивал, ругался, пугал… С ментом живешь, мол, а это западло…

Волк встал, прошелся по комнате, подошел к раскрытому окну, выглянул в ночной двор. Нинка и так компрометирует его перед знакомыми, а оказывается, она еще и связана с уголовниками… У сотрудника милиции не должно быть таких женщин.

– Что молчишь? – обиженно спросила она. Она вообще имела манеру обижаться

– к месту, а чаще – не к месту.

– Не нравится, – не оборачиваясь, ответил Вольф.

– А я и не скрываю! – с вызовом сказала она. – И никогда не скрывала!

– Ну, хвастать тут, прямо скажем, нечем, – сухо ответил Волк.

– Вот ты как заговорил! А раньше сю-сю, лю-лю… Как под юбку залезть, так я хороша, а как в душу заглянуть, так говном намазано…

Нинка встала, зло скрипнув стулом.

– Значит, так, – сдерживая раздражение, сказал Волк.

– Нет уж, спасибо! Чем с ментами связываться, я лучше в сторонке постою!

– Дело твое, – не оборачиваясь, пожал плечами Волк.

– Я домой пойду.

– Тоже твое дело.

Выходя, Нинка изо всей силы хлопнула дверью так, что посыпалась штукатурка.

– Сука! —в сердцах сказал Волк.

«Сука!» – с той же интонацией одновременно сказал кот.

* * *"

"«Встречай двадцать третьего, нетерпением жду встречи, твой лучший друг Иоганн».

– Ну? – спросил Генрих. – Что делать будем?

Владимир перечитал текст еще раз. Телеграмма как телеграмма. Если не знать всего, что ей предшествовало. А если знать, то впечатление меняется. Это предупреждение, угроза очень уважающего себя человека. Который вдобавок уверен, что адресат точно знает, о чем идет речь и что подразумевается между строк.

– Что делать… – Владимир свернул листок бумаги и небрежно бросил ее на стол. – Встретим.