Расписной

– Может, мне с ними поговорить? – Генрих нервно потер руки. – Я, правда, последние годы ничем им не помогал. Возможности утрачены, да и вообще… Возраст, здоровье. Правда, они и не настаивали.

Владимир покачал головой:

– Только хуже будет: себе руки свяжем. Сделаем так…

Поезд «Москва – Тиходонск» приходил на конечную станцию в три часа дня. Генрих ждал на перроне с Витькой Розенблитом. Тот всегда с готовностью оказывал мелкие услуги и сейчас был готов наилучшим образом встретить старого друга дяди Генриха. Правда, он не понимал, почему надо делать вид, что Владимир по-прежнему живет в Москве, но особо не задумывался над этой проблемой.

Надо так надо…

Скрежеща тормозами, состав остановился. Фогель вышел на перрон одним из первых. Для человека, отбывшего двенадцать лет в мордовской колонии усиленного режима, он выглядел довольно неплохо. Светлый летний костюм, легкая шляпа, небольшая сумка из мягкой кожи, ровный загар. Широко улыбаясь, он обнялся с Генрихом, за руку поздоровался с Розенблитом, небрежно передал ему свою сумку.

После церемонии встречи все трое двинулись по перрону. Через пятьдесят метров толпа прибывших сворачивала к выходу в город. Но Генрих вел дядю Иоганна дальше. В конце перрона находился железнодорожный почтамт, за ним имелись ворота, через которые можно было выйти на привокзальную площадь. По предложению Владимира именно там Генрих оставил служебную машину.

Про эти ворота мало кто знал, поэтому ими и мало пользовались. Отследить проходящих через них людей гораздо проще, чем в обычной вокзальной толчее.

Даже если не знаешь их в лицо. Но одного, как оказалось, Владимир знал. Это был Эйно Вялло. В белой шведке он не так походил на эсэсовца, как в черной арестантской робе, хотя все равно вид имел зловещий. С ним был какой-то незнакомец – крупный, с большой головой и резкими чертами лица. Они держались в отдалении, но когда Генрих с Фогелем прошли в подворотню, быстро побежали по перрону, сокращая дистанцию. За наружное наблюдение Владимир поставил бы им тройку с минусом.

Сам он в гражданской одежде сидел в помещении сортировочного узла и делал вид, что заполняет почтовую накладную. Широкое окно и настежь распахнутая дверь позволяли ему наблюдать за перроном и воротами. В кармане лежал «браунинг» с досланным в ствол патроном. В случае необходимости он должен был помочь взять ситуацию под контроль. Или изменить ее.

Генрих, Фогель и Витька Розенблит сели в служебную «Волгу» управления коммунального хозяйства.