Расписной

Тогда тайник раскрыт, а значит, бриллианты и пистолет попали в чужие руки… Чьи? Ремонтников? Хозяев? А может, хозяева заявили в милицию, и уголовный розыск ждет, кто придет за закладкой?

Он приложил ухо к замочной скважине. Тишина. Похоже, никого нет дома. Лаура говорила, что в сорок третьей квартире живет редкая сплетница, Вольф позвонил туда. Когда он жил здесь, то с соседями не общался, к тому же в таком виде вряд ли кто-то его узнает.

– Кто там? – послышался женский голос.

– Сантехника вызывали? Воду отключать для ремонта?

– Мы нет, это, наверное, соседи, – дверь распахнулась, низенькая полная дама в синем халате указала на мешки.

– Стучат, небось, целыми днями? – сочувственно спросил сантехник.

Соседка махнула рукой. Ей было около сорока, крашеные волосы, выщипанные брови, отвисшие щеки, подвижный рот, недовольное выражение лица.

– Пока тихо… Когда начнут, голова развалится!

Вольф перевел дух и оценивающе вгляделся в лицо источника информации. С ним продуктивно работать на негативе.

– Да, народ порядка не любит… Смотрю я, у вас стены испачканы. Дом приличный, никогда тут такого не было!

– А это сынок ихний, оболтус! К нему такие же приходят, курят на черной лестнице, плюются. А на стене, думаете, цифры нарисовали? Ругание матерное! Это уже мой муж замазал…

Сантехник осуждающе покрутил головой.

– Непорядок. А когда они дома-то бывают?

Женщина плотнее запахнула халат и сложила губы сердечком."

"– Его вообще неделями не бывает, ее не поймешь – то дома сидит, то уходит до вечера.

Вольф сочувственно покивал. Разведдопрос закончен. Теперь надо выйти из ситуации, зачистив следы.

– Ладно, зайду вечером. Хотя странно, у них точно уже идет рем0нт… Это ведь восемнадцатый дом?

Сердечко растянулось тонкой резинкой.

– Прям-таки! Шестнадцатый. Вы что, своих домов не знаете? Пить надо меньше!

Дверь захлопнулась.

Удовлетворенно улыбнувшись, «сантехник» направился к лифту. Завтра утром можно повторить визит. Дверь довольно хлипкая и проникнуть в квартиру не составит труда…

В хорошем настроении он вышел на улицу. Яркое солнце слепило глаза, искрился пушистый снежок. Вольф глубоко вдохнул чистый морозный воздух и улыбнулся. Сейчас возможность дышать полной грудью уже не казалась роскошью. Оказавшийся на дороге мрачный парень недоуменно смотрел на его улыбку.