Расписной

Действительно, что? В двух словах этого не расскажешь. Особенно постороннему человеку.

– Да нет, ничего… Значит, я здоров?

– Практически да. Вам надо отдохнуть и восстановить силы.

– А что надо делать, чтобы избавиться от голосов? Психиатр снова развел руками:

– Это область не науки, а мистики. В мистике, к сожалению, я не силен. Но ведь они вам не очень досаждают?

– Ну, как сказать…

– Если их подсказки несколько раз спасли вам жизнь, то, по-моему, все неудобства окупились с лихвой.

– Пожалуй, так.

– Тогда научитесь сосуществовать с вашими картинками. И постарайтесь максимально использовать ту пользу, которую они могут принести. Я бы с удовольствием встретился через полгода-год и поговорил с вами на эту тему.

Вольф встал.

– Спасибо за консультацию, доктор. Может быть, я еще зайду к вам.

Психиатр пожал ему руку.

«Правильный мужик, ты его слушайся», – сказал кот.

* * *В восемнадцатиэтажной крестообразной башне на Юго-Западе ничего не изменилось, даже код замка остался прежним.

На шестнадцатом этаже кремовую чистоту панелей оскверняли грубые черные числа, крупно выписанные на высоте человеческого роста. 884, 884, 884 – то ли заклинание, то ли кабалистические знаки. Четверки были одинаково кривоватыми, с непонятными хвостиками сверху. Всмотревшись, опытный сантехник понял, что цифровой оболочкой закамуфлировано ключевое слово советской настенной живописи, обозначающее отношение к жизни и окружающему миру значительной части россиян.

«Хороший цифровой код для радиообмена, – подумал Вольф. – На нереальную задачу передаешь руководству: „884“ – и все понятно… Если бы я в свое время ответил Петрунову: идите-ка вы, друзья, на 884, глядишь, и ходил бы с неиспорченной шкурой…»

Рядом с дверью бывшей квартиры Лауры стояли мешки с песком и цементом. Значит, ремонт вот-вот начнется… А может, уже идет и плитка в ванной сбита.