Расписной

Не удавалось сосредоточиться, мысли прыгали и путались из-за хаоса разрывающих голову звуков. Мяукал кот, ругался сквозь скрежет зубов пират, плакала и жаловалась на судьбу русалка, черт с бесшабашной удалью бренчал на гитаре и срывающимся голосом пытался петь блатные ,куплеты, шипела обвивающая кинжал змея, грязно материлась женщина с креста, рычал тигр, стучал щитом о копье рыцарь, испуганно ржал и бил копытами его конь. Вдобавок ко всему монах ударил в набат, и звон колоколов разрывал больную голову Вольфа.

– Вот, лучше ее! – Вольф ткнул пальцем в женщину на кресте. – Будет знать, как Лауру ругать!

– Что? – растерялась Верочка. – Какую Лауру?

Бам!! Бам!! Бам!! Голова превратилась в раздутый колокол, и тяжелые чугунные языки разбивали ее изнутри. Вам!! Вам!!

– Лаура – это моя жена…

Бам!! Бам!! Бам!!

– А кто ее ругал?!

Бам!! Бам!! Бам!!

– Неважно… У вас есть пенталгин? Голова просто разрывается на части… На такие маленькие кусочки…"

"– Есть, я сейчас!

Чтобы быстрей подействовала, Вольф разжевал горькую таблетку в порошок и запил горькой водой.

Верочка заботливо подложила ему под голову подушку, на живот положила мокрую марлю, прижала сверху электрод и закрепила резиновым бинтом. Второй электрод надела на запястье левой руки, включила ток и повернула ручку реостата. Стрелка амперметра качнулась вправо, вначале кожу стало ощутимо пощипывать, потом пришло горячее жжение.

– Не больно? – спросила Верочка. – Тогда полежите так десять минут.

«Больно! Больно! – истошно закричала женщина на кресте. – Заживо, суки, сжечь решили! За что?! За правду?! Огонь кругом, огонь! Горю!! А-а-а-а!»

«Ее сожгут, за нас возьмутся! – пророчил черт. – Вот влетели!»

«Я не хочу, я боюсь! – рыдала русалка. – Я вообще никому ничего плохого не делала!»

«Кончай, хозяин! В натуре, не за что братву жечь!» – испуганно просил кот.

«Я не дамся, всех пороть буду, на ремни распущу!» – истерично кричал пират.

«А-а-а-а! Горю! Спасите!»'

Минуты растянулись в часы, как бывает в холодном карцере.

Пенталгин заглушил боль, но не мог умерить страх и отчаяние обитателей татуированного мира. И весь этот страх и все это отчаяние сжигали нервную систему и психику Вольфа, как аварийное высокое напряжение сжигает внутридомовую проводку и выводит из строя приемники, холодильники и телевизоры… Он напрягся, сжал челюсти и оцепенел, глядя в потолок ничего не видящими глазами.