Расписной

Подполковник протянул Вольфу документ. Вряд ли генерал Вострецов одобрил бы его поступок. Но семь бед – один ответ!

Привычно сунув картонный прямоугольник в нагрудный карман пиджака, Вольф почувствовал, что чувство уязвимости перед внешним миром бесследно исчезло.

– Надо поехать, забрать свои вещи… – Он замешкался. – Не хочется идти в этот дурдом… Может, позвонить вначале?"

"Петрунов придвинул ему телефон, продиктовал номер.

– Алло, – трубку взяла Александра Сергеевна.

– Это Владимир. Вы в курсе, что Лаура выгнала меня из дома? Я хочу заехать за вещами…

– Здравствуй, Володя! Ты неправильно все понял, никто тебя не выгонял, дело совсем в другом… Приезжай, я все объясню!

– А моя жена не выбросится из окна?

– Ее нет дома.

– Ладно, еду, – положив трубку, Вольф посмотрел на Петрунова.

– Можно взять машину? В метро сейчас толчея…

– Попробуем, – без энтузиазма отозвался Александр Иванович и, несколько раз прозвонив по внутренней связи, развел руками.

– У нас один водитель болеет, две машины в ремонте. А дежурная как раз сейчас на линии. Так что извини…

– Ничего, доберусь, – Вольф резко встал. – До свиданья.

После его ухода подполковник позвонил в ведомственную поликлинику.

– Здравствуйте, Петр Петрович, это Петрунов. У нас есть сотрудник, которого по оперативной необходимости пришлось всего растатуировать. Да, именно. Типичные зэковские наколки. Да. А теперь необходимость отпала и он требует очистить кожу. Да, я понимаю. Но я ему обещал.

Положив трубку, он долго сидел неподвижно, оцепенело глядя перед собой.

* * *У подъезда Вольф лицом к лицу столкнулся с соседом Лауры.

– Попался, дружок! – капитан привычно схватил его за рукав, чуть выше локтя. – Я тебя предупреждал: не беги, хуже будет! Пойдешь со мной, и не дергайся!

Вольф не менее привычно освободился от цепкого милицейского захвата,

– Как вы себя ведете, товарищ капитан! – строго сказал он. – Я сотрудник госбезопасности!

Внушительный тон и официальные обороты подействовали.