Радость пирата

— Отец Джессе обратился ко мне вчера утром с просьбой доставить его в Чарлстон. Его семья находится там, и он получил известие о том, что его сестра серьезно больна. Я согласился взять его с собой при условии, что он окажет мне услугу и выполнит венчальный обряд.

Джессе сердечно рассмеялся:

— Со стороны капитана было очень великодушно принять с меня плату за проезд таким вот образом.

— Перестань, Майлз! Как ты не понимаешь, что поступаешь со мной жестоко? Так не шутят!

Джессе нахмурился, и Майлз, обернувшись к нему, сказал:

— Прошу простить нас, святой отец.

— Конечно.

— Алекс, пошли вниз.

Майлз повел ее к каютам, и Александра послушно пошла.

— Хочешь выпить? — спросил он, когда они оба оказались в капитанской каюте.

— Нет! Я только хочу понять, зачем ты все это устроил. Ты мучаешь меня! Мы согласились…

Майлз схватил ее за плечи.

— Мы согласились в том, что пока между нами стоит Диего Родера, у нас нет будущего.

— И ничто не изменилось!

— Алекс, изменилось все! — воскликнул он, затем, сменив тон на более мягкий, подвел ее к креслу. — Садись. Здесь есть кое-что для тебя интересное.

Алекс сжала пальцами подлокотник кресла так, что костяшки побелели. Она нуждалась в опоре. Эта бесконечная ночь явилась настоящим испытанием для нее: сначала адмирал, потом Иезекииль и Фиск, затем сумасшедшая скачка, а теперь еще и это — мучительный разговор о венчании с человеком, которого она отчаянно любила, но не могла обрести.

Между тем Майлз достал из выдвижного ящика шкатулку и поставил ее на стол. Он зажег лампу, затем вынул из шкатулки перевязанный ленточкой пакет и передал его Алекс.

— Это письмо, оставленное мне матерью. Помнишь, несколько дней назад Мэдди заезжала ко мне? Так вот, она сделала это для того, чтобы убедить меня открыть эту шкатулку и прочесть письмо.

— Письмо? Скорее, это напоминает книгу.

— Из него вполне получилась бы книга, поскольку оно содержит потрясающую историю, в которой есть все: убийство, предательство, похоть, возмездие и, что самое важное, любовь. Это история жизни моей матери. Мэдди думала, что, прочитав его, я могу кое-чему научиться.

— Как? Чему?

— Природе любви — ее силе.