Радость пирата

Мэдди не донимала ее праздными вопросами о путешествии на «Неистовом», и Алекс была ей за это благодарна. Правда, она замечала, что Мэдди стоило больших усилий не давать волю любопытству, и понимала, что рано или поздно наступит момент, когда захочется с кем-то поделиться, и Мэдди была для этого самым подходящим человеком.

Алекс уже проиграла Мэдди одно сражение. Гостеприимная хозяйка уговорила ее присутствовать на балу. Они выбрали иссиня-черный шелк, подаренный Майлзом, и Мадлен, не дав Алекс опомниться, незамедлительно отправила ее к своей портнихе.

Для Мадлен, всегда предпочитавшей пастельные тона, подчеркивавшие белизну ее кожи и золотистый оттенок волос, выбор Алекс показался несколько странным. На ее месте Мадлен предпочла бы ярко-синий шелк, под цвет глаз. Впрочем, оживленное жемчугом, платье будет выглядеть эффектно. Очевидно одно — Александра слишком печальна, чтобы отдать предпочтение светлым тканям.

Миссис Венц очень хотелось развеять тоску своей очаровательной гостьи, и наконец она решилась расставить все точки над i.

"Мэдди, проведшая все утро в гардеробной, решая, что из вещей взять с собой, а что оставить, вручив горничной кипу кружевного белья, отправилась вниз с выражением непреклонной решимости на лице. Целую неделю она ходила вокруг да около, выжидая, пока Александра привыкнет к ней и освоится в доме, и теперь, по мнению миссис Венц, настало время для серьезного разговора. Алекс была, как обычно, в саду, и Мадлен отправилась прямо туда.

В залитом солнцем цветнике, обдуваемая легким ветерком, Алекс, склонясь над огромным кустом роз, аккуратно отщипывала шипы со стеблей, прежде чем, срезав цветы, уложить их в перекинутую через руку корзину.

Несмотря на то что этот сад был гораздо больше и богаче тщательно ухоженного садика в Бриджуотере, он напоминал ей о доме. Нежный запах роз вызывал воспоминания о времени, которое она проводила у себя в саду, пропалывая клумбы или собирая лепестки для розового варенья.

Природа всегда оказывала на Алекс целительное воздействие. Вот и сейчас, заставляя себя без конца повторять сложные названия цветов и растений, Алекс стремилась изгнать мысли о Майлзе. И все же ей это не удавалось. Она чувствовала себя еще более одинокой и оторванной от мира, чем после смерти отца.