Радость пирата

Ее чувство было столь открытым, она любила его так искренне, так самозабвенно, что он не мог отказать ей в участии. Майлз обнял ее и, прижав к себе, запечатлел на ее губах нежный поцелуй. Мечущаяся между страхом и желанием, Алекс приникла к нему всем телом, раскрыв губы, как лепестки цветка. Она обхватила его руками, не желая отпускать, и он, нежно, но крепко прижимая ее к себе, дарил ей уверенность в своей способности защитить ее, оградить от бед.

Желание быстро одержало верх над нежностью, и губы его сминали ее губы с почти болезненной настойчивостью.

Страсть разгоралась с пугающей силой, и вдруг Майлз отстранился от Алекс, с губ его сорвался стон, в котором слышались боль и презрение к себе одновременно. Алекс с тоской смотрела на своего возлюбленного. Нежность в его взгляде уступила место боли, порожденной мучительными воспоминаниями. Призрак Диего снова встал между ними.

— Прости, Алекс, — прошептал он. — Бог свидетель, мне так жаль.

— И мне, — выдохнула Алекс.

Не в силах больше выносить этой муки, она убежала прочь мимо деловитых матросов, убирающих паруса, готовящих корабль к предстоящему испытанию.

Влетев в каюту, Алекс с силой захлопнула за собой дверь, дав волю чувствам, и впервые за несколько недель слезы обиды, боли, скорби по несчастной любви полились у нее из глаз горячим потоком. Матросы слышали сдавленные рыдания Алекс, но, понимая, что помочь ей не в силах, лишь молча продолжали задраивать люки, стараясь закончить работу как можно быстрее, чтобы обеспечить девушке, которую очень любили, вожделенное уединение.

По мере того как шторм приближался и корабль раскачивало все сильнее, Алекс мало-помалу начала успокаиваться. Пора было взять себя в руки и действовать разумно. Все еще всхлипывая, она быстро закончила упаковывать вещи Джудсона. Затем убрала в сундук все предметы, которые могли бы свалиться во время сильной качки. Осталось лишь решить, как быть с Цезарем.

Помог Курт. Юнга принес пакет со свежеиспеченным хлебом и солониной и бутыль воды — все, что могло поддержать ее силы во время шторма, который мог продлиться много часов.

С помощью длинной веревки Курт закрепил клетку, крепко привязав ее к ножке письменного стола, привинченного к полу. Тем временем в каюте стало совсем темно, и когда Алекс накрыла клетку тканью, она невольно подумала, что ее положение мало чем отличается от положения птицы — она тоже с трудом различала окружающие предметы.