Радость пирата

Здесь со мной тоже не особо церемонятся: человек, называющий себя капитаном, не соизволил даже поблагодарить меня за помощь. Ей-богу, сэр, еще один такой денек, и мне, чтобы прийти в себя, и бутылки окажется мало, и никто не смеет меня за это осудить!

Впервые с момента их знакомства Алекс показалось, что она увидела в глазах Майлза что-то похожее на доброжелательное любопытство. Впрочем, когда он заговорил, Александра поразилась его беспардонности.

— Почему такая красивая женщина выбрала столь необычный образ жизни?

— Мне не из чего было выбирать! И вообще, что знаете вы о моей жизни?.

.

— Я делаю выводы из ваших же слов, — сказал, пожав плечами, Майлз. — Вы ухаживали за раненым не как барышня из благотворительного общества. Вы не боитесь испачкать руки, не брезгуете черной работой и ко всему прочему предпочитаете оставаться не замужем на пороге того возраста, за которым молодую леди называют старой девой. Вот это, моя дорогая, действительно весьма необычно. И поэтому я спрашиваю только из любопытства: почему? Вы питаете органическое отвращение к мужчинам?

Вопросы капитана были более чем бестактными, к тому же с явным издевательством, насмешкой.

Алекс посчитала, что с нее довольно. Надо было положить конец этому допросу.

— Я ни к кому не питаю ненависти, или, как вы это называете, органического отвращения, ни к мужчинам, ни к женщинам. Хотя, должна признаться, у меня есть серьезный повод возненавидеть вас. Никто не давал вам права задавать мне такого рода вопросы, впрочем, как и похищать меня.

Смею напомнить, что я была доставлена сюда не для удовлетворения вашего извращенного любопытства, так что прошу меня простить, мне нужно заняться раненым.

Крыть Майлзу было нечем. Оказавшись в неловком положении, он не знал, как ему теперь выкрутиться. К счастью, в дверь постучали.

— Войдите, — откликнулся капитан.

Вошел матрос и сообщил о прибытии «настоящего доктора».

Майлз, с облегчением вздохнув, вышел из каюты, оставив Алекс одну.

Александра была в равной степени обижена и встревожена.

Брошенные вскользь слова о «настоящем докторе», безусловно, задели ее, но, кроме этого, оставалось загадкой, кто же такой этот «настоящий доктор». Неужели они имеют в виду Иезекииля Копели? А вдруг они и его украли? Непонятно, зачем тогда было тащить сюда ее. Алекс с печалью посмотрела на пациента.

— Да поможет вам Бог, если Иезекииль Копели приложит к вам руки, — прошептала она и принялась готовить лекарства, которые могли понадобиться Джудсону в ближайшие дни.