Рабыня страсти

Рабы разносили вино, пирожки, фрукты и всевозможные изысканные сласти. Играл традиционный женский оркестр, девушки плясали, услаждая взор новобрачной… А мужчин, уединившихся в другой половине сада, развлекали наемные танцовщицы.

— А она миленькая… — сказал Кариму брат Джафар, не отрывая похотливого взора от извивающихся женских тел. — Берберийские девы тихи и покорны. Вот родит она тебе сына, и тотчас же выбери себе какую-нибудь обольстительную экзотическую невольницу, полную огня… Потом еще и еще — вот и будет гарем! А принимая во внимание твой богатый опыт, могу поручиться, что всем твоим женщинам крупно подфартит! — Он непристойно хихикнул и толкнул брата в бок.

— Ее глаза холодны, словно серебряные слитки, — отвечал Карим. — Я приветствовал ее как жену, но она не назвала меня мужем… Она не хотела за меня идти, что бы там ни говорил ее отец имаму. Моего тестя наверняка соблазнил богатый выкуп за невесту, но он все равно не получит ни динара. Я не стану жить с Хатибой…

— Да не отчаивайся ты так! — возразил брат.

 — Она просто трясется от страха, как и все девственницы на пороге супружества! К утру она отогреется и успокоится в твоих объятиях. Карим. Ну не мне же, в самом деле, учить тебя, как обращаться с непорочными девами, братишка! — Джафар потянулся к кубку и залпом выпил его, не отрывая глаз от пышногрудой танцовщицы.

Еще не начинало темнеть, когда невесту усадили в крытые носилки и торжественно препроводили в загородный дом ее супруга и господина. Карим открывал шествие верхом на дивном белом жеребце — свадебном подарке тестя.

Копыта коня ступали по дороге, усыпанной лепестками роз. Процессию сопровождали музыканты. Жених разбрасывал вокруг себя золотые динары, зеваки стремглав бросались подбирать деньги, выкрикивая пожелания счастья молодым. На вилле Карима рабы под присмотром Мустафы подали гостям угощение. Но краткое время спустя гости удалились, давая новобрачным возможность получше познакомиться друг с другом.

Карим помешкал еще около часа и лишь затем вошел в опочивальню молодой жены.

За окнами виллы разворачивалось дивное зрелище: солнце медленно опускалось в сияющие воды моря.

— Можете идти, — сказал Карим рабыням, жмущимся к новобрачной.

— Всем остаться! — повелительно бросила Хатиба. Рабыни заметались, выказывая недоумение и беспокойство. Карим прищелкнул пальцами:"

"— В этом доме я хозяин, Хатиба. Рабыни вереницей устремились прочь из покоев молодой.

— Как смеешь ты приказывать моим слугам? — закричала она.