Рабыня страсти

У нас не будет времени переговорить с матерью с глазу на глаз, а это просто необходимо!

Сестры пододвинули маленькую скамеечку к постели матери и молча сели. Внизу, в зале, было совершенно тихо. Дональд и еще трое старших детей Фергюсонов уехали с отцом и сводными братьями в замок Мак-Фергюс. Двое младших были под присмотром нянек в детской. Из колыбели, в которой лежал новорожденный, изредка доносилось недовольное попискивание. А мать их лежала бледная и недвижная. Словно мертвая… Сестры сидели тихо в ожидании, и вдруг голубые глаза Сорчи Мак-Дуфф раскрылись и устремились прямо на дочерей.

— Я умираю, — спокойно произнесла она.

— Да, — честно отвечала Груочь. — Так сказала и эта гадкая повитуха.

— Ты должна венчаться с Иэном Фергюсоном завтра, — медленно выговорила Сорча.

— Да, и Риган надо тотчас же посвятить в наш план мести за отца.. Она должна узнать, какая ей отводится роль. Нельзя терять ни минуты, мам. Как ты?

— Я слаба, но доживу до твоей свадьбы и до того момента, как мой возлюбленный Торкиль будет отмщен! — страстно ответила Сорча.

Потом улыбнулась своей любимице Груочь:

— Расскажи Риган…

— У меня дитя под сердцем, — спокойно произнесла Груочь.

— Иисусе! А я и не знала, что ты и Иэн.., ну, ты всегда так стеснялась его… Какая же ты скрытная, Груочь! Я в жизни бы не догадалась. А он знает?

— Иэн тут вовсе ни при чем, моя Риган. В моем чреве дитя Джеми Мак-Дуффа.

— О-о-о, Груочь! — глаза Риган широко раскрылись.

— Думаешь, я позволила бы, чтобы Фергюсон унаследовал земли Мак-Дуфф? — зарычала Сорча.

 — И ты в это поверила, простушка Риган Мак-Дуфф? НИКОГДА! Все унаследует только Мак-Дуфф — и он получит не только земли клана Мак-Дуфф, но и все угодья Фергюсонов! А самое хитрое знаешь что? То, что Фергюсоны никогда об атом не узнают! Они будут свято верить в то, что дитя, которое родит через несколько месяцев моя Груочь, — их крови! А когда этот дьявол Элэсдейр Фергюсон будет испускать дух, Груочь склонится над ним и поведает ему на ухо нашу тайну. И он низвергнется в пучины ада, узнав обо всем, и будет не в силах ничего поделать! — Сорча расхохоталась, но смех сменился судорожным кашлем.

Груочь побежала, чтобы принести матери чашу крепкого вина, но Риган словно приковало к месту — настолько она была поражена услышанным. Так вот какую месть выдумала ее мать! Да, возмездие будет незримым, но сокрушительным для Фергюсонов. И дело потребует ангельского терпения.