Рабыня страсти

Он светел лицом, во черен душою…

— О, ты моя дочь, Груочь. Ты приручишь этого дикого звереныша, моя девочка, — заверила ее Сорча. — Как только он узнает, что вскоре станет отцом, то на руках тебя станет носить. И будущий дедушка тоже… — Сорча вдруг беспокойно задвигалась и стала сыпать проклятиями:

— Небо и ад! Отходят воды! Снова начинается эта мука…

— Дай-ка я помогу тебе, мама! — И Груочь с помощью служанки отвела Сорчу Мак-Дуфф в ее спальню и уложила на заранее подготовленное ложе.

— Позови старуху Бриди и разыщи мою сестру! — приказала Груочь служанке.

Сорча застонала — первые схватки оказались чересчур сильными.

— Как ты назовешь этого? — спросила Груочь у матери, надеясь отвлечь ее от страданий.

— Малькольм, в честь нового короля, — процедила Сорча сквозь стиснутые зубы. — А если это девка, то пусть будет Майра. А-ах, Иисусе! Как мне больно!

Старая повитуха Бриди, к тому времени уже подоспевшая, резко оборвала роженицу:

— Прекратите скулить, Сорча Мак-Дуфф. Это ваши восьмые роды и девятое дитя.

— Ах ты, проклятая ведьма! — взорвалась Сорча. — Ты стара как пень и просто не помнишь, как это больно — рожать! 0 — о-о-ох!!! Будь проклят Элэсдейр Фергюсон, грязный похотливый козел! О Господи, низвергни его в преисподнюю вместе со всеми потомками до восьмого колена! А-а-а!

— Не могу понять, что влечет Мак-Фергюса к ней в постель… — сказала повитуха, ни к кому не обращаясь. — Будто не мог подыскать себе помоложе и покрасивее, чем ваша мамочка.

Груочь и Риган переглянулись и тихонько хмыкнули. Они были согласны со старухой Бриди. Но Мак-Фергюс, похоже, не мог устоять перед Сорчей Мак-Дуфф, невзирая на ее злобность и острый язычок. И, хотя сестры-близнецы никому бы под страхом смерти в этом не признались, они слышали, как их мать кричит от наслаждения и распаляет своего врага-любовника разными словечками, когда оказывается с ним в постели. Под эти крики девочки, в сущности, и выросли…

Сорча Мак-Дуфф обычно рожала довольно легко, но па этот раз дело обернулось иначе.