Рабыня страсти

— Тогда тотчас же пришли массажистку, Мустафа! Моя госпожа, да и я стосковались по купанию — ведь мы провели несколько недель в море! Мы должны поскорее смыть соль и пот. Господин приказал, чтобы госпожу умащивали гарденией — этот аромат ей очень идет. Ты понял?

— Да, будет тотчас же исполнено. — Мустафа тут же признал в Оме «старшую по званию». Да, она наверняка благородных кровей, не какая-нибудь крестьянка! Он чуть склонил голову и удалился.

Когда двери за Мустафой закрылись, Ома приглушенно захихикала, а Зейнаб сказала:

— Отлично исполнено, девочка моя!

— Вероятно, и я кое-что переняла от госпожи… Думаю, я поняла, как следует мне общаться с другими слугами.

У тебя, госпожа, особое положение, естественно, и у меня тоже. Конечно, я должна быть вежливой, но не стану никому позволять распоряжаться мною.

— И тем не менее тебе следует быть почтительной со слугами тех, кто по положению выше меня, — дружески посоветовала госпожа. — Мы не имеем права дать кому-либо повод разгневаться. Напротив, мы должны снискать всеобщую любовь — ведь нам может потребоваться чья-нибудь поддержка.

Теперь пойдем. Ома, надо получше освоиться в новом жилище.

Они находились в почти квадратной комнате. Стены облицованы были розовым мрамором, и пол тоже. На полу лежали какие-то необычные циновки с изысканным рисунком — позднее им объяснили, что это «ковры». Они были синие, красные, и по ним на удивление мягко и приятно было ступать. В самом же центре комнаты находился небольшой квадратный бассейн, выложенный розовым и голубым мрамором, в нем плавало несколько золотых и серебряных рыбок.

В центре бассейна выбрасывал в воздух кристальные струи небольшой фонтанчик, прозрачные капли сверкали в воздухе, словно самоцветы. Были в комнате и стулья, и еще какие-то странные предметы (позднее Мустафа сказал Оме, что это кушетки для отдыха), и еще столики и высокие стоячие светильники, в которых по вечерам обычно горело благоуханное масло. Другая дверь комнаты выходила в маленький садик, обнесенный стеной.

Из главной комнаты женской половины коридор вел в несколько смежных комнат: просторную спальню, две спальни поменьше и в отдельную баню.

Двери большой спальни тоже выходили в сад. Высокое ложе было великолепно: перьевой матрац обтянут бирюзовым шелком лучшего качества, сверху брошено роскошное покрывало, также шелковое, бирюзовое с золотым шитьем. Повсюду были живописно разбросаны подушечки кораллового шелка и золотистые… Пол же был покрыт несколькими маленькими ковриками.