Рабыня страсти

Подле двери, ведущей в садик, стояла кушетка для полуденного отдыха. Столики были искусно вырезаны из камфарного дерева, до блеска отполированы, а их изогнутые ножки кое-где покрыты позолотой. Стены отделаны были светлым мрамором, словом, комната была простенькой, но весьма изысканной."

"Девушки так и стояли бы, восхищаясь элегантностью интерьера, но тут появились слуги, несущие сундуки с их поклажей. Тогда девушки направились в баню, но неугомонная Ома успела проследить, чтобы ее сундучок внесли в покои, предназначенные для нее.

В бане их уже ждали искусные служанки. И девушки с благодарностью предоставили себя заботе их неутомимых рук: с них сняли одежду, усталые тела окатили вначале теплой водой, потом намылили, тщательно вымыли и сполоснули. Потом они предавались блаженному отдыху в ароматной водичке бассейна, пока банщица не испросила разрешения вымыть им волосы.

— Займись сперва Омой, — лениво сказала Зейнаб. — Мне так хорошо тут… Так давно я не нежилась в воде.

Банщица сочувственно закивала и знаком подозвала Ому.

Когда каштановые волосы служанки были вымыты, женщина пригласила Зейнаб. Девушка лениво и грациозно вышла из бассейна и не спеша направилась на зов. Все рабыни, раскрыв рты от восхищения, глазели на прекрасную девушку.

— Ты самая красивая Рабыня Страсти, какая когда-либо побывала здесь, у нашего господина, — откровенно призналась банщица, колдуя над дивными косами Зейнаб. — Эй-йе! Взгляните только на эту роскошь! — ворковала она, ополаскивая волосы соком лимона — для пущего блеска.

 — В жизни не видывала подобного цвета! Да тут и золото, и серебро… Какая же ты счастливица, госпожа Зейнаб! Ты уже знаешь, кто будет твоим господином?

— Калиф… — последовал тихий ответ.

— Калиф? — в голосе банщицы звучало восхищение и благоговейный трепет, да и у всех рабынь разом глаза округлились. — Эй-йе! Сам калиф! Ну конечно же, калиф, — продолжала женщина. — Только он и достоин такого сокровища. Да, калиф, и ничуть не меньше! По милости Аллаха, ты, госпожа, отправишься в Кордову, чтобы там стать Рабыней Страсти, украшением гарема! — Так приговаривала она, расчесывая длиннейшие пряди почти досуха, а затем до блеска натирая их шелковой тканью.

Потом, обернув их вокруг головы Зейнаб и закрепив черепаховыми шпильками, удовлетворенно сказала:

— Теперь ты готова для массажа, госпожа!

На низеньком столике тотчас же расстелили хлопчатый коврик, на который и легла лицом вниз Зейнаб.