Рабыня страсти

Алима была потрясена тем, что дочь с такой легкостью при всех упомянула о материнском прошлом. Конечно, Инига в каком-то смысле права, но Алима свободная женщина уже около тридцати лет! Она успела обо всем забыть. Хабиб освободил ее сразу же после рождения Джафара. А все горести рабства стерлись из ее памяти, когда любовь Хабиба согрела ее душу и сердце… И все же — Рабыня Страсти?.. А Инига так невинна…

— Ну пожалуйста, мама! — Инига пустила в ход одну из самых обворожительных своих улыбок.

Но Алиму труднее было растрогать, нежели всех остальных, вместе взятых.

— Прежде я должна сама познакомиться с этой Зейнаб, — твердо сказала она. — Когда я раскушу ее, вот тогда и решу, достойна ли эта девушка знакомства с дочерью порядочного семейства! И кончим на этом, Инига!

— Справедливое и мудрое решение, — широко улыбнулся Хабиб-ибн-Малик. — Как всегда, моя дорогая, ты на высоте.

Карим поднялся с кушетки, омыл пальцы в чаше с ароматной водой и вытер их льняным полотенцем, тотчас же протянутым одним из комнатных рабов.

— Я должен возвращаться на «И-Тимад». Зейнаб и Ому, ее прислужницу, нужно перевезти на мою виллу в крытых носилках.

— А дары Донала Рая? — спросил отец.

— Подождут своего часа у меня на складах. Мне нужно еще купить арабских скакунов и ездовых верблюдов для путешествия в Кордову. А Аллаэддин займется разгрузкой.

— «И-Тимад»в этот раз особенно тяжела на плаву, сынок. Что за невероятная тяжесть в ее трюмах? Уместятся ли там еще и животные? — спросил отец.

— Помимо всего прочего, Донал Рай посылает калифу дюжину колонн из зеленого ирландского агата, — объяснил Карим. — В этом весь секрет. Их трудненько будет доставить…

— Но обязательно ли нужно преподносить калифу именно ездовых верблюдов? — вмешался Айюб. — Их дарят Абд-аль-Рахману все кому не лень. У него огромное стадо отборных животных. А зал калифского дворца в Мадинат-аль-Захра очень велик и просторен.

— Ты по праву считаешься самым мудрым из всех нас, Айюб. — Карим с восхищением и благодарностью взглянул на брата.