Рабыня страсти

А что еще могла она сказать, чтобы утешить госпожу? Она-то видела, каким светом начинают лучиться глаза Зейнаб при одном лишь звуке голоса Карима-аль-Малики! Бедная госпожа на ее глазах влюбляется в учителя, а не должна… У Зейнаб с капитаном нет и не может быть будущего, с грустью подумала Ома, впрочем, как и у нее самой с Аллаэддином-бен-Омаром… Девушка горестно вздохнула.

» И-Тимад» стояла у пристани, и сходни были спущены. Капитан уже сошел на берег, смешавшись с толпой на причале, а Аллаэддин-бен-Омар, по его приказу, препроводил обеих женщин в каюту, прочь от любопытных глаз.

— Что такое дыня? — спросила его Зейнаб. Ей необходимо было отвлечься от навязчивых и мучительных мыслей о Кариме-аль-Малике.

— Это большой, круглый и сладкий фрукт, — отвечал Аллаэддин.

— А оливка?

— А это маленькая ягодка — бывает черним, пурпурной, а иногда зеленой. Оливка очень соленая, обычно их хранят в рассоле, — объяснил он.

— Карим говорит, что этот город в сравнении с Кордовой, как оливка перед дыней… — сказала Зейнаб.

 — А я не могла понять его, покуда не узнала, что же такое оливка и дыня.

На бронзовом лице первого помощника капитана блеснула белозубая улыбка;

— Прекрасное сравнение. Да, Кордова очень велика в сравнении с Алькасабой Маликой, но мне лично по душе небольшие города. К тому же маловероятно, госпожа, что ты будешь жить в самой Кордове. Правда, в городе есть прекрасный дворец, где калиф и живет большую часть года. А на лето он прежде выезжал в Аль-Рузафу, где расположена его летняя резиденция, но теперь он выстроил Мадинат-аль-Захра, к северу от Кордовы.

— Это означает «город Захры»? Ведь это имя его жены, не так ли? — спросила Зейнаб.

— Имя любимой жены, матери его сына и наследника.

— И предполагается, что я должна поразить воображение человека, который выстроил для своей любимой целый город? Должно быть, это непревзойденная женщина! Тогда это просто немыслимо! — заявила девушка.

Аллаэддин-бен-Омар рассмеялся от всего сердца:

— Мы, мавры, непохожи на северян.

Мы наслаждаемся красотой во всех ее проявлениях и с радостью приемлем любой дар Аллаха. Никогда в сердце у нас не царит безраздельно одна женщина. Калиф может искренне уважать госпожу Захру, восхищаться ею… Может выстроить для нее целый город. Но это вовсе не значит, что одновременно он не может дарить уважение, восхищение и любовь другим женщинам. Ты самая красивая женщина, какую мне когда-либо приходилось видеть, госпожа Зейнаб.