Провинциал. Книга 3 (СИ)

Слишком долго она находилась взаперти, без движения, без света, без воздуха, без надежды, — так я тебе и поверила, старый боров…

Тем не менее, повели её не во двор, где обычно и приводили в исполнение приговоры, вынесенные Вершителями Правосудия, а в покои Наместника.

Значит, действительно, возможно какое-нибудь поручение. Поручение, попытка исполнения которого тоже с высокой вероятностью приведёт к её смерти.

А если и нет, то за тем, чтобы она не смогла выжить, безусловно проследят верные порученцы Наместника, чтоб его жирные телеса пожрала подкожная плесень… Мразь…

З’ара-нин сплюнула тягучую слюну на пол, сияющий драгоценным паркетом из дерева кли-ра и почти сразу же получила прикладом между лопаток.

— Не плевать, сучка. Тебя в приличное место привели, а ты гадишь, словно дома, — утробно хохотнул конвоир.

Ох, с каким бы удовольствием она сомкнула бы свои клыки на складчатой шее этого урода, но не время, не время пока… Пока есть хоть какая-то надежда уйти, надо держать себя в руках… А этот вертухай никуда не денется, своё получит, не она, так кто-нибудь другой вцепится ему в глотку…"

"Её грубо толкнули в приоткрывшуюся дверь и она оказалась на каменной площадке, вокруг которой гудело синеватое поле, препятствующее выходу.

Подняв голову, она увидела наместника, который, кутаясь в огненно-красный халат, под цвет кожи, вольготно расположился в широком кресле, стоящем на высоком постаменте.

— Ничтожная! — торжественно провозгласил Голос Наместника, тощий чиновник, стоящий подле наместничьего кресла, — внемли, ибо до тебя снизойдёт Величайший!

— Ага, Величайший, — саркастично подумала сморщившаяся от внезапно нахлынувшего ощущения гадливости З’ара-нин, — величайший засранец…

— В милосердии своём я, Наместник третьей Сферы, освобождаю тебя от принятия позорной смерти на колесе, коей ты повинна за совершённые против правящего рода преступления, и повелеваю тебе принять бой с врагом, вторгнувшимся в пределы наших владений!

З’ара-нин заинтересованно посмотрела в заплывшие жиром поросячьи глазки наместника.

Тот, словно прочитав в них немой вопрос, снова заговорил:

— Если тебе удастся одержать победу в этом сражении, то тебе будет дарована… — тут он слегка замялся.