Провинциал. Книга 5 (СИ)

Видимо, он считал, что не знать, где реанимация мог только отъявленный варвар, от которого можно, вообще, чего угодно ожидать, любой дикости:"

"— Идите прямо, а как дойдёте до перекрёстка, поворачиваете направо, и до конца, — для верности он ткнул пальцем, показывая направление, в котором нам следует идти, — а там, — он замялся, размышляя, видимо над вопросом о том, а умеем ли мы, вообще, читать, если не знаем даже таких элементарных вещей, как расположение реанимации, — будет табличка светящаяся зелёным, обязательно увидите, — сказал он с натянутой улыбкой.

Молодец, кстати, вышел из положения. Про буквы на табличке даже не заикнулся.

Мы учтиво поблагодарили бородатого доктора, и двинулись в указанном направлении, а бородач поскакал дальше по своим неведомым делам.

Минуты через три-четыре мы были уже на перекрёстке, а спустя ещё пару минут оказались перед дверью, над которой и висела та самая табличка, на которой светилось нежно-салатовым светом слово «Реанимация».

— Таки пришли, — выдохнул Карнаухов, видимо, совсем потерявший надежду найти эту самую реанимацию в неизученной им части нашего обширного подземного лабиринта.

— Боялся, что потеряемся? — мой взгляд выражал возмущение по поводу серёгиного неверия в мои способности ориентироваться в собственном подвале, — зря! Я тут знаю всё, ну, если и не всё, то почти всё…

— Хорошо, что фамилия у тебя Антонов, — едва слышно пробормотал в сторону мой спутник, — а не Сусанин…

— Ну, даже если и Сусанин был бы, — парировал я, — ты же у нас без примеси польских кровей, ага?

— Ну да, — облегчённо вздохнул Серёга, — как говорил дед мой, мы, пскопские…

Ну, видишь, как всё здорово, — я подвёл черту под нашей беседой и нажал сенсор справа от двери.

А чуть позже я расслышал лёгкие шаги. Видимо, сюда шли поинтересоваться, кто же это там ломится…

Ведь по русски же написано: «Не входить!», значит, и нечего ломиться то… Не иначе, как читать не умеют…

— Кто? — осведомился мелодичный, но не особенно приветливый женский голос.