Просто доверься

И я познакомлюсь с человеком, который станет мне хорошим другом. И полюблю удивительного мужчину, который каждый день нашей совместной жизни будет учить меня преодолевать свой страх и доказывать, что ему можно верить.

Прижавшись к Глебу, с удовольствием слушала двух друзей, смеялась над их шутками, грызла орешки и просто отлично проводила время. Так и уснула под их подтрунивание и тихий шум телевизора.

Утром проснулась первая, и чтобы не разбудить своего соню, тихонько вылезала из-под его руки. Даже не шелохнулся.

Сделав все утренние процедуры, убежала на кухню. Мужчины проснутся голодными, и их нужно будет покормить. Затворила тесто на панкейки и достала из морозилки бекон, чтобы подтаял.

Себе приготовила овсянку. Сверху добавила черничного варенья и с удовольствием скушала, засев на лоджии.

Глеб, зная мою любовь проводить время на балконе, заказал набор из двух плетеных ротанговых кресел с мягкими подушками. Так что у меня и в этой квартире появился свой маленький рай.

Кофе снова не хотелось, и я заварила чайную пирамидку с малиной, выбрав к ней французские вафли с йогуртом. Да, такими темпами, я скоро стану колобком на ножках. Хоть вместе со своим мужчиной в спортзал ходи.

Нееет, я в этом плане лентяйка жуткая.

Хотя… на Миллера я бы посмотрела в тренажерке… Муррр.

— Мариш, привет! — потрепал меня по волосам Сашка, проснувшись первым и выглянув на балкон.

— Привет! Выспался? — потерла глаза и зевнула.

— Ага.

— Тогда умывайся, я завтрак сейчас приготовлю.

— Спасибо.

— Вы спать-то во сколько легли?

— Не знаю, около пяти, кажись.

— Ого! Ну вы могЁте, господа! — рассмеялась и пошла на кухню.

Пока пекла оладушки и жарила омлет с беконом, проснулся и мой сонный мужчина.

— Соскучился.

Улыбнулась. Приятно же!

— Умывайся, — чмокнула его в губы, встав на носочки и потянув за шею, — почти всё готово.

— Угу, — опять обнял и отпустил, только когда заметил улыбающегося Сашку, пробурчав, — я на тебя посмотрю, когда ты своё чудо найдешь.

— Молчу-молчу! — поднял тот обе руки вверх. Но так и лыбился весь завтрак.