Прощение славянки

 – У меня сын? Вы не ошибаетесь? Я же ничего не знал…

– Вы не могли знать, потому что она родила после того, как вы пропали. Через полгода.

– Боже мой… – Куликов замолчал, переваривая неожиданную информацию.

Грязнов, который слышал весь этот разговор, укоризненно посмотрел на Турецкого и тихо укорил его:

– Мне ничего не говорил, а тут такие житейские страсти. Сын нашелся…

– Ну мы только вчера узнали, что Кулаков и Куликов – одно лицо. Не мог же я сразу ему выложить, что у него сын есть. Человека нужно было подготовить.

– Считаешь – подготовил? – насмешливо спросил Грязнов. – Посмотри на него, что с ним творится.

По лицу Куликова было видно, как он волнуется и как потрясен известием, что у него растет сын.

– Как зовут моего сына? – наконец овладел собой Куликов.

– Маратик Салтанов. Но отчество она ему дала ваше.

– Они сейчас в Назрани? Или переехали куда-нибудь?

– В Назрани. Она же до сих пор ждет вас…

Куликов опять замолчал, что-то обдумывая. Потом прервал молчание:

– Я о ней вспоминал, конечно, с теплотой.

Она замечательная женщина. Но когда я понял, что с Людмилой нас связывают чувства, решил, что назад дороги нет. Люди встречаются, расстаются, и не всегда это зависит от них. Но Люде я, конечно, расскажу о сыне. Она меня поймет. Вы не представляете, какая это женщина. Она такая… понимающая, умница, сердечная. Я думаю, она не станет возражать, если я налажу связь с Соней. Мы можем вместе с Людой поехать в Назрань, встретиться и с Соней, и с Маратиком. Я буду им помогать… Боже мой, даже не верится, что у меня сын! Я вам не могу передать, что сейчас испытываю. Честно говоря, я потрясен.

– Я вас очень понимаю как отец. Когда у меня появилась дочь, я тоже испытывал целую гамму чувств. В основном гордость, что у меня ребенок. А о жене и говорить нечего, она мне раз сто повторяла: «Представляешь, я ее сама родила!» Я сначала не мог понять, что она имеет в виду. Потом понял: рождение ребенка, по-моему, главное в жизни человека. Такое важное событие, что каждый может гордиться.

– Жаль, мне вас не понять, – с некоторым сожалением в голосе вмешался в разговор Грязнов.

– Еще не все потеряно. Можно и в восемьдесят зачать ребенка, – подбодрил товарища Александр Борисович."

"– Ну тогда хорошо, у меня времени еще вагон и маленькая тележка. Кстати, слышал теорию, что чем старше мужчина, тем умнее от него дети получаются. Заодно и проверим.

– Надо только жену молодую выбирать, чтоб побочных эффектов не было, отклонений каких-нибудь.