Прорвемся, опера!

— У тебя сведения старые, гражданин оперуполномоченный, надо всё по новой узнавать. Ваня Вагон косяк упорол и нынче у Кросса в немилости. Он поехал долги выбивать, но выбил больше, чем нужно, и остаточек себе в карман положил. А его тёзка Ваня Кросс такого не любит, вот и сделал Вагону последнее китайское предупреждение, а от работы его отстранил.

Ого, как сложилось. Раз Вагон выбивает деньги для себя, то и с Федюниным могла быть его инициатива. Это можно использовать завтра.

— Но, знаешь, казино держать — штука прибыльная, — сказал Артур и залпом выпил из стопки, которую ему налил бармен, причём не спрашивая, чего тот желает.

— А ведь не все же туда попадают, — тихо сказал я. — Вот был пожилой человек, продал квартиру кому-то, но сам исчез, а денежки с этого тоже непонятно куда ушли. Потом тело, может, найдётся — а может, и нет.

— Есть и такое, — он стал серьёзным. — Мне-то знаешь ли, такое невыгодно, когда без пяти минут мои клиенты вдруг исчезают.

— Уж лучше вы к нам, гражданин Долмаян, — сказал я. — Могу повесточку выписать, расскажете, что слышали. А глядишь, и поясните нам, что значит это ваше «намного проще».

— Эх, ничего я не слышал, хотя… — он задумался.

Ну, я бы с ним не согласился, ему-то как раз проще прятать тела в двойных могилах, а квартиры продавать. Но пока в подобном его не заметили, да и мелкие это масштабы для таких ОПГ. Впрочем, они не брезгуют и небольшими заработками, всё равно, лишь бы копеечка шла. И деньги, как говорится, не пахнут."

"Посмотрим, потому что банда чёрных риелторов тогда никуда не делась, когда Артура застрелили, а Зареченских разогнали. Значит, за продажами квартир и похищениями их владельцев стоял кто-то другой.

Но он хитрый жук, подошёл ведь узнать напрямую, чего я здесь делаю, а заодно решил накинуть кое-чего против конкурентов.

А сам я уже узнал, что мне скоро пригодится. Вот только из головы не шла одна мысль. Вспомнилось, что примерно как раз после гибели Якута рядом с казино нашли неопознанное тело молодого мужчины.

Документов не было, особых примет тоже, а от головы, собственно, мало что осталось.